– Стань белая берёза у меня позади, а красная девица впереди!
Белая берёза вытянулась у него позади, а красная девица стала впереди, и в красной девице князь узнал свою молодую княгиню. Тотчас поймали сороку, подвязали ей два пузырька, велели в один набрать воды живящей, в другой говорящей. Сорока слетала, принесла воды. Сбрызнули деток живящею водою – они встрепенулись, сбрызнули говорящею – они заговорили. И стала у князя целая семья, и стали все жить-поживать, добро наживать, худо забывать. А ведьму привязали к лошадиному хвосту, размыкали по полю: где оторвалась нога – там стала кочерга, где рука – там грабли, где голова – там куст да колода; налетели птицы – мясо поклевали, поднялися ветры – кости разметали, и не осталось от ней ни следа, ни памяти!
Жил-был поп с попадьёю; у них была дочка Алёнушка. Вот этого попа позвали на свадьбу; он собрался ехать с женою, а дочь оставляет домоседкою.
– Матушка! Я боюсь оставаться одна, – говорит Алёнушка матери.
– А ты собери подружек на посиделки, и будешь не одна.
Поп и попадья уехали, а Алёнушка собрала подружек; много сошлось их с работою: кто вяжет, кто плетёт, а кто и прядёт. Одна девица уронила невзначай веретено; оно покатилось и упало в трещину, прямо в погреб. Вот она полезла за веретеном в погреб, сошла туда, смотрит, а там за кадушкою сидит разбойник и грозит ей пальцем.
– Смотри, – говорит он, – не рассказывай никому, что я здесь, а то не быть тебе живой!
Вот вылезла она из погреба бледная-бледная, рассказала всё шёпотом одной подружке, та другой, а эта третьей, и все, перепуганные, стали собираться домой.
– Куда вы? – уговаривает их Алёнушка. – Постойте, ещё рано.
Кто говорит, что ей надо по воду идти; кто говорит, что ей надо отнести к соседу холст, – и все ушли. Осталась одна Алёнушка.
Разбойник услыхал, что всё приутихло, вышел из погреба и говорит ей:
– Здравствуй, красная девица, пирожная мастерица!
– Здравствуй! – отвечает Алёнушка.
Разбойник осмотрел всё в избе и вышел посмотреть ещё на дворе, а Алёнушка тем временем поскорей двери заперла и огонь потушила. Разбойник стучится в избу:
– Пусти меня, а то я тебя зарежу!
– Не пущу; коли хочешь, полезай в окно! – а сама приготовила топор.
Только разбойник просунул в окно голову, она тотчас ударила топором и отрубила ему голову, а сама думает: скоро приедут другие разбойники, его товарищи; что мне делать? Взяла отрубленную голову и завязала в мешок; после притащила убитого разбойника, разрубила его на куски и поклала их в разные мешки и горшки. Прошло ни много ни мало, приехали разбойники и спрашивают:
– Справился ли?
Они думали, что товарищ их жив.
– Справился, – говорит Алёнушка голосом разбойника, – вот два мешка денег, вот крынка масла, вот ветчина! – и подаёт приготовленные мешки и горшки в окно. Разбойники забрали всё это, да на воз.
– Ну, поедем! – говорят они.
– Поезжайте, – говорит Алёнушка, – а я посмотрю, нет ли ещё чего.
Те и уехали.
Рассвело. Поп с попадьёй воротились со свадьбы. Она и рассказала им всё, как было:
– Так и так, сама разбойников победила.
А разбойники приехали домой, да как поглядели в мешки и в горшки, так и ахнули: «Ах она такая-сякая! Хорошо же, мы её сгубим!» Вот нарядились они хорошо-хорошо и приехали к попу свататься за Алёнушку, а в женихи ей выбрали дурачка, нарядили и его. Алёнушка сметила их по голосу и говорит отцу:
– Батюшка! Это не сваты, это те же разбойники, что прежде приезжали.
– Что ты врёшь? – говорит поп. – Они такие нарядные!
А сам-то рад, что такие хорошие люди приехали свататься за его дочь и приданого не берут. Алёнушка плакать – ничего не помогает.
– Мы тебя из дому прогоним, коли не пойдёшь теперь замуж! – говорит поп с попадьёю.
И просватали её за разбойника и сыграли свадьбу. Свадьба была самая богатая.
Повезли разбойники Алёнушку к себе, и только въехали в лес и говорят:
– Что ж, здесь станем её казнить?
А дурачок и говорит:
– Хочь бы она денёчек прожила, я бы на неё поглядел.
– Ну, что тебе, дураку, смотреть!
– Пожалуйста, братцы!
Разбойники согласились, поехали и привезли Алёнушку к себе, пили-пили, гуляли-гуляли; потом и говорят:
– Что ж, теперь пора её сказнить!
А дурачок:
– Хочь бы мне одну ноченьку с нею переночевать.
– Ну, дурак, она, пожалуй, ещё уйдёт!
– Пожалуйста, братцы!
Разбойники согласились на его просьбу и оставили их в особой клети.
Вот Алёнушка и говорит мужу:
– Пусти меня на двор – я простужусь[37].
– А ну как наши-то услышат?
– Я потихонечку; пусти хочь в окошко.
– Я бы пустил, а ну как ты уйдёшь?
– Да ты привяжи меня; у меня есть славный холст, от матушки достался; обвяжи меня холстом и выпусти, а когда потянешь – я опять влезу в окно.
