А тем временем кузнец воротился домой и пошел в кузницу; смотрит – нету работника; искал-искал его, спрашивал-спрашивал – нет как нет, и след простыл. Принялся один за работу, только молотом постукивает. Приезжает барин и прямо в кузницу: «сделай, говорит, из меня молодого». – В уме ли ты, барин? как сделать из тебя молодого? «Ну, там как знаешь!» – Я ничего не знаю. «Врешь, мошенник! коли переделали мою старуху, переделывайте и меня; а то мне житья от неё не будет…» – Да я твоей барыни и в глаза-то не видал. «Всё равно твой работник видел. Если он сумел дело повершить, так ты, старой мастер, и подавну должен уметь. Ну, живей поворачивайся; не то быть худу: попробуешь у меня березовой бани.» Принужден был кузнец переделывать барина. Распросил потихоньку у кучера, как и что сделал работник его с барыней, и думает: куда не шло! стану тоже делать; попаду на лад – хорошо, не попаду – всё равно пропадать! Тотчас раздел барина до нага, схватил его клещами за ноги, сунул в горн и давай поддувать мехами; сжег всего в пепел. После того вынул кости, покидал в молоко, и ждет – скоро ли выскочит оттуда молодой барин. Ждет час, и другой – нет ничего; посмотрел в кадушку – одни косточки плавают, и те обгорелые… А барыня шлет послов в кузницу: скоро ли будет готов барин? Отвечает бедный кузнец, что барин приказал долго жить; поминайте, как звали! Как узнала барыня, что кузнец только сжег её мужа, а молодым не сделал, сильно разгневалась, созвала своих верных слуг и велела тащить кузнеца на виселицу. Сказано сделано. Побежали слуги в кузницу, схватили его, связали и потащили на виселицу. Вдруг нагоняет их тот самой малой, что у кузнеца жил в работниках, и спрашивает: «куда ведут тебя, хозяин?» – Хотят повесить, отвечал кузнец, и рассказал всё, что с ним сталося. «Ну, дядя! молвил нечистый, поклянись, что никогда не будешь бить меня своим молотом, а станешь ко мне такую же честь держать, какую твой отец держал, – и барин сейчас будет и жив и молод.» Кузнец забожился, заклялся, что никогда не подымет на черта молота, а будет отдавать ему всякую почесть. Тут работник побежал в кузницу и наскоро воротился оттуда вместе с барином: «стой, кричит слугам, не вешайте! вот ваш барин!» Они сейчас развязали веревки и отпустили кузнеца на все на четыре стороны; с тех пор перестал кузнец плевать на чёрта и бить его молотом, работник его скрылся и больше на глаза не показывался, а барин с барыней стали жить да поживать, да добра наживать, и теперь еще живут, коли не умерли.
