На другой день требует еще другой богатырь то же самое: если вторую дочь царь не выдаст, все царство порешу и попелочки замету! Зятевья собирались на совет. Марфа-царевна объяснила Незнайке: «Что тебя они не берут на совет? Богатырь требует вторую дочь, они хотят сами воевать, а тебя не берут!» – Приказал: «Тащи мне четверть водки с похмелья!» – Пошел в заповедные луга, свистнул по-молодецки, гаркнул по-богатырски; конь его богатырский бежит – земля дрожит; прибежал, на коленки пал: «Что тебе угодно?» – В лево ушко залез, в правое вылез – и здрел бы, глядел, с очей не спущал экого молодца! Надевал уздечку и богатырское седло, подтягивал 12 подпруг шелковых: шелк не рвется, булат не трется, серебро не ржавеет. Бил коня по бедрам: конь его рассержается, по сырой земле расстилается; и он всего на три скока в половине дороги нагнал своих свояков: «Стой, мерзавцы! Ни взад, ни вперед вам дороги нету! Что вам теперь – вас победить или за вас пристать?» «Пристань за нас!» – «По ремню из спины вырежьте!» – Вырезали, передали ему эти ремни. – «Отправляйтесь вы теперь домой; скажите, что богатыря победили!» – Сам отправился к богатырю. Приезжает. Богатырь лежит, как сильная копна: «Двух моих братов убил и меня хочешь! А я посильнее их!» – «Черт силён, да воли нет! Видишь ты зелен виноград, да не знаешь, как его убрать; в поле съезжаются, родом не считаются! Давай побратуемся!» – Разъехались они на две версты; катнул он богатыря и развалил его на три доли. Пустил коня в луга, а сам надел требушиную шапку и обмотал руки кишками; идет в царские палаты. Марфа-царевна встретила его. – «Выдай мне четверть водки! Я, говорит, пристал!».
Переночевал. Поутру требует богатырь его жену, Марфу-царевну. Умственные зятевья сказали: «Тятенька, мы не пойдем! Лучше самоё её отправить, чем ей за дураком быть! Лучше будет она за богатырем!» – В слезах она попросилась у отца: «Позволь мне в последний раз проститься с Незнайкой!» – Приходит и плачет: «Ох, ты, Незнаюшка, ничего не знаешь, ничего не ведаешь! Я пришла с тобой последний раз проститься: требует меня сильный могучий богатырь!» Он и говорит: «Тащи мне четверть водки, тогда я с тобой поговорю!» Принесла. Выпил и говорит: «Смотри, собирайся все-таки к богатырю! Выедешь в луга – есть налево камышевый балаган, дальше него не езди, а дожидайся меня у камышевого балагана!» – Она хоть и собиралась – радовалась. А Ваня отправился в заповедные луга, свистнул по-молодецки, гаркнул по-богатырски – конь его богатырский бежит – земля дрожит. В лево ушко залез, в правое вылез – и здрел бы, глядел, с очей не спущал экого молодца! Надевал уздечку и богатырское седло, подтягивал 12 подпруг шелковых: шелк не рвется, булат не трется, серебро не ржавеет! Садился на коня. – «Ох, – говорит (конь), – этот силен, тебе не устоять, против этого богатыря у тебя силы не хватит! Ну, да ладно, – говорит, – поедем к богатырю, попросим: не даст ли он тебе еще силы; если не даст, так скажи: не для-ради меня, а для-ради коня-веща». (Меня, говорит, зовут: «коня-веща», к старому хозяину он ездит-то.).
Живо садился, ехал. Приезжает; стоит в каменном столбу этот самый богатырь. Заявляется к нему, приходит в его лицо и говорит: «Здравствуй, господин богатырь!» – Откуль ты, какой есть?» – «Я к твоей милости: не дашь ли ты мне силы?» – «С какой я тебе напасти дам? Я тебя сроду еще не видал!» – «Не для-ради меня дай силы, а для-ради коня-веща!» – «А что ты – конь-веща? Али ты жив? Явись в мое лицо, поговори со мной!» – Конь подскакал и говорит: «Здравствуешь, мой старый хозяин!» – «Здравствуй, конь-веща! Где ты столь долгое время проживаешь?» – «Я проживался у такого Чудовища, какого теперь едем победить; твоего сына (он) победил, у Вани силы не больше, чем у твоего сына: он его порешит, если ты силы не прибавишь ему!» – «Спасибо, – сказал богатырь, – что ты мне сказал: сына моего победил… Дам ему силы!» – Нацедил из своих ребер бутылку крови, подает ему и говорит: «Если чуешь в себе силы много, оставь и мне, не все пей!» – Ваня выпил эту бутылку и почуял в себе силу непомерную. (Нисколь богатырю не оставил.).
Приезжает – Чудовище-то уже близ Марфы-царевны, к камышевому балагану приближается. Приостановил богатыря: «Стой, Чудовище! Не в свое место едешь ты!» – «Убил ты моих трех братов – я посильнее их втрое!» – «Видишь ты зелен виноград и не знаешь ты, как его еще убрать! В поле съезжаются, родом не считаются – давай побратуемся!» – Разъехались они с ним на три версты. Полыснули один другого – оба по 12 часов мертвые лежали, без чувствия. (А Марфа-царевна сидела – плакала.) Незнайко наперед его встал и сдумал: у меня еще есть оборона – перстень и перчатка. Подошел к Чудовищу, перстень и перчатку наложил – его на три части розорвало.
