— Я думала, он меня съесть хочет, и заплакала, стала просить не есть меня, потому что меня дома мама с папой ждут. Я сказала, что принесу ему еды, если он меня не съест. А он меня облизал, — Луиза провела ладошкой по лицу, — а потом лёг рядом и прижал меня лапой. Он был большой и тёплый, только от него плохо пахло, — она наморщила носик. — Он так долго меня согревал, почти всю ночь, я даже немного поспала. А потом он меня вывел на полянку, а сам ушёл. И тут меня нашли, — девочка обернулась, глядя большими восхищёнными глазами на Бернара.
— Господи Боже, доченька, ты умом тронулась? — жалобно простонала Эмма. — Какой волк, о чём ты?
— Успокойся, Эмма, — Бернар похлопал её по плечу и наклонился к девочке. — Наша Луиза бродила по лесу много часов, напугалась, может, заснула где-нибудь под кустом, вот ей и привиделся волк. Чудом ещё, что не замёрзла!
— Он правда был! — девочка топнула ножкой. — Он меня спас! Я вся пахну волком, ты понюхай!
— Лесом ты пахнешь, — терпеливо объяснил охотник. — Лесом и шерстью. Там в лесу волчьи следы были, это правда. Так мало ли в лесу волков водится! Тебе повезло, глупышка, что они тебя не растерзали!
— А может, это был не обычный волк? — Луиза с опаской посмотрела в светлеющее небо, где таяли очертания луны. — Может, это был волк-оборотень?
— Да что же это такое! — Эмма всплеснула руками, поднимаясь с колен. — Одну ночь в лесу побыла и головой тронулась, бедняжка! Пойдём, я тебя искупаю, ты же вся дрожишь!
— Оборотней не бывает. Это всё сказки, — вставил отец девочки, поднимая на руки сына.
— Сказки — не сказки, не знаю, — протянул ещё один охотник, молодой человек с худым длинным лицом и чёрными волосами, собранными в хвост. — А только оборотень её бы загрыз, как пить дать, и косточек бы не оставил!
— Типун тебе на язык, Турнье! — ругнулся Бернар. — Не видишь, девочка и так еле жива от страха? Враки это всё — про оборотней и про добрых волков! Просто примерещилось Луизе, со страху. Или выдумывает она.
— Зачем?
Это короткое слово было произнесено Эжени, и все взгляды невольно обратились к ней — за всё время после спасения девочки она не произнесла ни слова.
— Почём я знаю, госпожа, — Бернар почесал бороду. — Дети, они такие, их хлебом не корми, дай что-нибудь сочинить. Помнится, я в детстве играл с мальчишками в рыцарей и драконов. И спроси меня кто тогда, как выглядел дракон, я бы сказал, что у него из пасти валил дым, а вместо глаз были огромные сапфиры — и я свято верил, что видел этого дракона наяву! А Луиза, значит, придумала волка. Ну да ладно, по мне, так неважно — сама она спаслась, мы вовремя её нашли, вывел её волк-оборотень или ночной пастух. Главное, что жива!
— Это верно! — поддержали его криками остальные охотники. Леон молча кивнул, Эжени перекрестилась. Всю обратную дорогу до замка они ехали, не переговариваясь. К девушке вернулась её обычная задумчивость, и только перед самым подъездом к замку она обратилась к своему спутнику.
— Я, конечно, счастлива, что всё завершилось хорошо и Луиза вернулась в лоно семьи. Но… какая всё-таки странная история про волка-спасителя! Сдаётся мне, здесь замешана магия.
Леон в ответ только пожал плечами — он всё равно не знал, что сказать, даже если бы и мог говорить.
***
Прошло около двух недель после той страшной ночи, когда пропала маленькая Луиза Мерсье. Никаких волков поблизости не возникало, девочка полностью оправилась и чувствовала себя прекрасно, так что не могло быть речи о том, что её околдовали или подменили в лесу. Эжени, узнав об этом, выдохнула с облегчением. В последнее время она пыталась найти сведения об оборотнях в своих многочисленных книгах, но для этого нужно было сначала привести эти книги в порядок, расставить их по именам авторов, названиям, году написания, тематике… При этом книги о колдовстве, магических обрядах, волшебных тварях и нечистой силе должны были стоять и не слишком далеко — чтобы к ним можно было обратиться в любое удобное время; и не слишком близко — чтобы не попасться на глаза кому не надо.
Так что в последние дни Эжени приводила в порядок свою библиотеку. Сначала она хотела привлечь к этому делу Леона, но потом подумала, что он скорее согласится вновь столкнуться с ходящим на задних ногах козлом или взбесившейся ундиной, чем будет расставлять книжки по пыльным полкам. Поэтому бывший капитан то уезжал в деревню, то отправлялся в конную прогулку по окрестностям, то оттачивал своё мастерство фехтования, а Эжени разбирала книги и старалась не вспоминать те дни после ранения, когда она была вынуждена заботиться о плече Леона.
