— Но… Но ведь до этого она являлась только в замке! — де Матиньи огляделся и жалобно застонал. — Господи, неужели она будет преследовать меня повсюду? Скоро она начнёт являться и в дома крестьян… Она что-нибудь говорила? Указывала на что-то? Боже, я готов сам выйти и расспросить Деву в белом, лишь бы она поскорее упокоилась с миром!
— Она ничего не говорила и даже не плакала, — сказала Эжени. — Просто появилась, покачала головой в ответ на мой вопрос и исчезла, не оставив после себя никаких следов.
— Исчезла! — всплеснул руками Луи. — И это не Элеонора… Значит, все мои поиски были напрасны.
— И значит, она никак не связана именно с библиотекой, — подхватила Эжени. — Поэтому вы можете спокойно впустить нас туда!
— Хорошо… хорошо, но не думаю, что вы найдёте там что-нибудь важное, — судя по смертельно бледному лицу Луи, ему срочно требовался свежий воздух или глоток крепкого вина. Пробормотав вялые извинения, он, пошатываясь, зашагал в сторону своей комнаты. Леон проводил его презрительным взглядом, но заметил, как укоризненно на него смотрит Эжени, и попытался изобразить задумчивость.
— До конца дня поищем сведения в библиотеке, а вечером или ночью попытаемся снова поговорить с Девой в белом, если она соизволит явиться нам, — бодро сказала Эжени и отправилась в свою комнату, чтобы переодеться.
Шторы в её спальне были приспущены, от чего во всей комнате царил полумрак. Она затворила за собой дверь и уже собиралась расшнуровывать дорожное платье, как вдруг её внимание привлёк тихий шорох и попискивание. Эжени быстро огляделась, но в спальне, насколько она могла судить, не было никого, кроме неё. Она заглянула в шкаф — там было пусто. Повернулась к кровати — звуки, как ей казалось, доносились именно оттуда. Эжени опустилась на колени и заглянула под кровать, но там ничего не было. Тогда она поднялась на ноги и резким движением сдёрнула покрывало.
На кровати было ещё одно покрывало — тёмно-серое и живое. Оно вздыхало, трепетало, шевелилось и издавало тот самый писк, который привлёк внимание девушки. Вот оно зашевелилось сильнее, запищало громче и стало стремительно стекать с края кровати, и лишь тогда Эжени, с громким криком отскочившая к двери, поняла, что это были мыши — нескончаемый поток живых мышей, которые каким-то образом оказались в её постели, а теперь всеми силами старались выбраться наружу.
Леон только-только прилёг на кровать в отведённой ему комнате, намереваясь отдохнуть после утренней поездки в деревню, когда до ушей его донёсся приглушённый крик. «Эжени!» — с этой мыслью сын Портоса вскочил, точно подброшенный невидимой силой, подхватил шпагу и бросился прочь из спальни. Путь до комнаты девушки не занял у него много времени, и вскоре он, наплевав на правила приличия, рванул дверь и вбежал внутрь.
Эжени стояла, прижавшись к самой стене, и в ужасе глядела на свою постель. В первый миг Леон не понял, что её так напугало, но потом увидел множество маленьких серых комочков, с писком бегающих по кровати и полу.
— Мыши! — переведя взгляд на бледное лицо Эжени и её расширенные от страха глаза, он внезапно ощутил прилив ярости и, крепче схватив шпагу, кинулся вперёд, собираясь раздавить этих мерзких созданий сапогами, а тех, кто увернётся от сапог, заколоть. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как Эжени схватила его за руку.
— Не надо!
— Но они повсюду! — Леон обернулся к ней, с тревогой всматриваясь в её перепуганное лицо. Эжени всё ещё была бледна, губы у неё дрожали, но она поплотнее затворила дверь и с решительным видом шагнула к кровати.
— Я сама справлюсь.
С этими словами она закрыла глаза и вытянула руки перед собой. Вскоре кончики пальцев задрожали, плотно сжатые губы Эжени дрогнули, и Леон мог бы поклясться, что видит, как воздух рябит возле неё. Мыши запищали громче, неожиданно для себя оказавшись в воздухе, — Эжени осторожно, стараясь не уронить ни одну мышку, подняла их и перенесла на скомканное одеяло, всё ещё лежавшее на постели. Когда все не успевшие сбежать зверьки оказались на нём, она сделала несколько пассов рукой, и концы одеяла сами собой завязались в узел. Затем девушка обессиленно прислонилась к стене, не отрывая взгляда от узла, в котором попискивали и копошились мыши, упорно пытавшиеся выбраться наружу.
— Боже, как я испугалась! — она провела рукой по лбу и виновато посмотрела на Леона, который так и стоял рядом со шпагой в руках. — Вообще-то я не боюсь мышей… но когда их так много, и они появляются так неожиданно…
— Как в вашей комнате вообще оказалось столько мышей? — он огляделся по сторонам, но не обнаружил ни дыр, ни щелей настолько крупных, чтобы в них могла пролезть целая мышиная армия. — Я понимаю, одна-две, но столько…
— Хороший вопрос, — Эжени явно с трудом держалась на ногах, но не осмеливалась приблизиться к кровати и шевелящемуся на ней узлу. — Они лежали на моей постели, под одеялом, и разбежались во все стороны, едва только я отдёрнула его.
— Мерзость, — передёрнул плечами Леон.
