— Поскольку в большинстве своем боги были мужского пола, то Видящими рождались девушки. Народ фэйри является самым древним среди всех видов балансиров. Мы появились даже раньше эльфов, которых принято называть Перворожденными, что не совсем правильно. Мы — первые балансиры. Когда появились люди, Видящих еще не было. Они стали рождаться во времена античности, когда люди только начинали поклоняться богам. А в некоторых уголках планеты еще раньше. Именно тогда балансиры столкнулись с проблемой. Им нужен был кто-то, кто связывал бы их с людьми и доносил до смертных их волю. Тогда-то фэйри и нашли выход из этой ситуации. Они разошлись по всем уголкам планеты и вступили в союз со смертными. — Эльдэйн снова щелкнул пальцами (похоже, ему просто нравилось это делать, потому что Эммет был уверен: ему вовсе не нужно сопровождать щелчком каждое свое магическое действие), и страницы сами перевернулись туда, где была иллюстрация странствующих фэйри. Сделав глоток вина, он продолжил: — От этих союзов рождались девушки: жрицы, видящие, девственницы девы, пророчицы, избранницы — как их только ни называли в разные времена. Никогда не было такого, чтобы от этого союза рождались мужчины. Во всяком случае, я подобного инцидента не припомню, — окончил свою небольшую лекцию Эльдэйн.
— Короче, я какой-то непонятный гибрид-мутант, да? — насупился Эмет.
— Что-то вроде того, — не стал его разубеждать фэйри.
Адреан засмеялся.
— Хорошенький гибрид-мутант, — поправил он.
Парень слегка улыбнулся.
— Так что же, получается, я реально залетел? — снова спросил он. — Как это у вас так… репродуктивная функция контролируется, что ли? Или вы супермены, с первого раза всех сперматозоидов в яйцеклетку загоняете пенальти?
— Что он только что сказал? — переспросил Эльдэйн у Адреана.
Демон разразился хохотом. Эмет сделал умное лицо, а точнее, банальный покер-фэйс, и продолжал сидеть с невозмутимой рожей, выжидающе глядя на фэйри.
— Он хочет узнать… — отсмеявшись, попытался пояснить Адреан, — каким образом у нас получается с первого раза сделать ребенка.
— Волшебная пыльца, — скопировав выражение лица Эмета, невозмутимо ответил высший фэйри и поднялся. — Спокойной ночи, кровать мне не ломайте.
И вышел из гостиной. Эмет офигел.
— Он серьезно? Она в сперме содержится? Адреан?
Демон ничего не ответил, потому что уже беззвучно хохотал, сползши в своем кресле где-то «падсталом».
На следующее утро Эльдэйн проводил их к Грани, и Эмет впервые увидел, как дверь открывается с этой стороны. Фэйри буквально вспорол пространство, просто проведя рукой по воздуху. Надрез засветился, и вот появилась дверь, которую он и открыл. И в проеме этой двери Эмет увидел кирпичную стену здания, кусочек улицы, спешащих по своим делам прохожих, и услышал шум машин.
— Удачи, Адреан. Через сто лет тебе придется самому выпутываться из этой передряги с Лилит. Может быть, к тому времени она тебя забудет, — хмыкнул Эльдэйн.
— Надеюсь увидеть тебя в скором времени, — ответил Адреан, на прощание обнимая друга.
— Я буду в вашем мире с первой весенней грозой, — загадочно произнес фэйри.
Адреан взял Эмета за руку и шагнул в дверь, которая мгновенно закрылась за ними, отрезая от измерения фэйри. Теперь это была обыкновенная черная дверь давно заброшенного подвала, перечеркнутая красным крестом из баллончика с краской.
— Охренеть, — произнес Эмет.
Адреан тихонько хмыкнул.
— Впечатляет, правда?
Четыре человеческих трупа со свернутыми шеями заливали дорогой паркет кабинета Владыки своей кровью. Прежде чем свернуть им шею, разъяренный вампир порвал глотки своим никудышным охранникам. Эти четверо были приставлены к Шейду, чтобы следить за его передвижением днем, поскольку элитные вампиры самого Каэлина в это время, как и все нормальные ночные монстры, спали.
Нет, вампиры не умирали от солнечного света, но прямые лучи и яркий, ослепительный день делали их слабыми, вялыми и заторможенными. Поэтому в светлое время суток все они предпочитали спать.
— Мой лорд. — Дэмис, стоявший, как обычно, за спиной Владыки, подал голос. Кстати говоря, это был единственный вампир, которого Каэлин пускал к себе за спину. Он, конечно, не был параноиком, но безопасность и осторожность еще никогда и никому не мешала.
— Собирайся, — устало прикрыв рукой глаза, бросил Владыка. — Мы едем искать следы Шейда.
— Да, господин, — ответил Дэмис.
Каэлин поднялся со своего места, и хотя обычно предпочитал передвигаться с человеческой скоростью, сейчас не разменивался на такие мелочи, слишком разъяренный потерей Шейда. В следующее мгновение, оказавшись у двери, он слегка обернулся и добавил, указав на трупы:
— И убери мусор.
