Имя Марии, леди Уинтер, окружено мрачными слухами. Мужья этой роковой красавицы погибли при загадочных обстоятельствах, и молва обвиняет Марию в их смерти.Никаких доказательств ее вины не существует, и королевские судьи предлагают томящемуся в тюрьме капитану пиратов Кристоферу Сент-Джону сделку…С него снимут все обвинения, если он сумеет соблазнить леди Уинтер, женится на ней, а потом передаст в руки правосудия.Кристофер соглашается на опасную игру, но вскоре понимает, что игра в любовь может превратиться в любовь настоящую…
– Если бы все ангелы смерти были столь же очаровательны, как ты, мужчины выстраивались бы в очередь, чтобы найти свою смерть.
Мария, леди Уинтер, со стуком захлопнула крышку изящной коробочки для мушек. Она увидела в зеркале отражение мужчины, и от нахлынувшего отвращения ее передернуло. Сделав глубокий вдох, Мария продолжала внимательно смотреть на сцену, но, увы, все ее внимание было сосредоточено на красавце, расположившемся в глубине театральной ложи.
– И твоя очередь придет, – тихо ответила Мария, сохраняя невозмутимое выражение лица перед множеством биноклей, направленных в ее сторону. В этот вечер леди Уинтер блистала в платье из темно-красного шелка, украшенном изящными черными кружевами, Мария всегда отдавала предпочтение этому цвету. Не только потому, что он подчеркивал ее испанское происхождение – темные волосы, черные глаза и оливкового цвета кожу. Красный цвет оповещал окружающих о том, что она опасна. Цвет крови. Не подходи.
– Черная Вдова, – шептались за ее спиной. – Двоих мужей похоронила…
Ангел смерти. А ведь правду говорили люди. Вокруг нее все умирали. И только один человек, которого Мария ненавидела больше всего на свете, сумел избежать печальной участи.
От зловещего сдавленного смеха, раздавшегося за спиной, у Марии по спине побежали мурашки.
– Дорогая доченька, одной тебя мало, чтобы удовлетворить все мои аппетиты.
– Мой кинжал в твоем сердце вознаградит тебя за все, – прошипела леди Уинтер.
– В таком случае ты никогда не найдешь свою сестру, а она скоро станет совершеннолетней.
– Не пытайся запугать меня, Уэлтон. Как только Амелия выйдет замуж, я сразу узнаю, где она. И живой ты нам уже не будешь нужен. Так что подумай хорошенько, прежде чем сотворить с ней то же, что и со мной.
– Я могу продать ее в рабство, – нарочито медленно ответил Уэлтон.
– Я ждала от тебя угроз. – Мария невозмутимо поправила кружева на платье и даже выдавила из себя улыбку, пытаясь скрыть охвативший ее ужас. – Я об этом обязательно узнаю. И тогда ты умрешь. – Она увидела, как Уэлтон напрягся, и фальшивая улыбка на ее лице стала искренней. Марии было всего шестнадцать, когда Уэлтон разрушил ее жизнь. Лишь непреодолимое желание отомстить заставляло Марию идти вперед в то время, когда отчаяние и страх за сестру сковывали ее волю и лишали последних сил.
– Сент-Джон. – В воздухе повисла напряженная тишина.
У леди Уинтер перехватило дыхание.
– Кристофер Сент-Джон? – Ее давно уже нельзя было ничем удивить. В свои двадцать шесть лет Мария имела огромный опыт за плечами и перевидала на своем веку многое. – Этот сэр, конечно, богат, но брак с ним разрушит мою репутацию. После этого замужества я стану бесполезной для тебя.
– В этот раз замуж выходить не обязательно. Я еще не до конца выкачал имущество твоего покойного супруга, лорда Уинтера. Мне просто нужна информация. Насколько мне известно, кто-то собирается провернуть с Сент-Джоном одно дельце. Я хочу, чтобы ты узнала, зачем он кому-то понадобился, а главное, кто его освободил из тюрьмы.
Мария расправила на коленях кроваво-красный шелк. Оба ее несчастных супруга были агентами королевской секретной службы, и тем самым были в высшей степени полезны ее отчиму. Оба были пэрами, обладавшими солидными состояниями, большую часть которых они завещали ей в случае своей непредвиденной кончины.
Подняв голову, она огляделась вокруг, скользя рассеянным взглядом по золоченой лепнине, освещенной мягким светом тысячи свечей. Сопрано на сцене мужественно боролась за внимание зрителей. Но все ее усилия были напрасны. Пэры собирались в театре лишь с одной целью – покрасоваться друг перед другом.
– Интересно, – промурлыкала Мария, вспоминая все, что слышала о знаменитом пирате. Этот редкой красоты мужчина был таким же опасным, как и она сама. Его подвиги широко обсуждались в свете, а некоторые истории из жизни Сент-Джона звучали настолько неправдоподобно, что больше походили на легенду. О пирате всегда сплетничали с большим воодушевлением и часто гадали, – как долго он сможет скрываться от правосудия и виселицы. – Наверное, сложилась какая-то совсем отчаянная ситуация, если его решились отпустить на свободу. Все эти годы власти пытались найти доказательства его виновности, и теперь, когда они, наконец, их получили, с пиратом хотят заключить сделку. Не думаю, что обе стороны от этого в восторге.
– Меня не волнуют их чувства, – отрезал Уэлтон. – Мне просто надо знать, из кого я могу выжать деньги, и сделать это по-тихому.
– Ты так уверен в моих чарах, – заметила Мария, чувствуя, как в ней поднимается горечь. Подумать только, сколько ей пришлось испытать и совершить, исполняя приказы человека, которого она ненавидела… Она упрямо вскинула подбородок. Нет, она служила не отчиму. Живым он ей нужен был лишь для того, чтобы найти Амелию.
Уэлтон сделал вид, что не заметил ее вызывающего жеста, и прошипел:
– Ты хоть представляешь, сколько может стоить такая информация?
