– Нет! – кажется, меня прорвало. – Лично мне смешно не было. Я сто раз пожалела, что поделилась с Сашкой, и хотела, чтобы она поскорее об этом забыла. Что я могла ей сказать? Начни я с ней спорить, и она бы еще долго не угомонилась, высмеивая меня.
Выдохнула, стараясь взять себя в руки, и заговорила спокойнее, подбирая слова. Как объяснить то, что сама толком сформулировать не могла?
– Стоило заикнуться о том, что ты мне дорог, и она бы и дальше продолжила топтаться по больному в желании прочистить мне мозги, по ее мнению. Я никогда не считала тебя слабаком, восхищалась умом, нравилась наша легкость в общении. Просто была растеряна. Боялась, что, начни мы встречаться, если не получится, то потеряю друга.
Совру, если скажу, что не чувствовала симпатию с его стороны, но он никогда не выходил за рамки дружеского общения. Если между нами и были прикосновения, то самые невинные.
– Но за все время ты даже не спросила, как дела.
Я опустила глаза, взяв вилку и ковырнув блин.
– Несколько дней после нашего разговора я была в замешательстве и считала, что ты даешь мне время подумать, но время шло, ты не объявлялся. С каждым прошедшим днем позвонить самой или просто послать сообщение становилось все труднее. – Подняв голову, встретила его внимательный взгляд. – Насколько успела изучить, тебе присущи настойчивость и упорство. Раз так легко исчез из моей жизни, я сделала вывод, что все не всерьез и ты не хочешь со мной больше общаться.
Несколько долгих мгновений мы смотрели глаза в глаза. На душе стало легче. Была рада, что поговорили об этом. Вся эта история тяготила меня. Казалось, что я смалодушничала, не сделав в свое время попытки найти Кирилла и поговорить с ним.
– Ты же понимаешь, что теперь я не отпущу тебя? – медленно проговорил Кир, а меня накрыло облегчением.
Он не уйдет, потому что не простил мне прошлого! Он вообще не уйдет! Готова была провалиться сквозь землю от того, что он читал все Сашкины слова о нем. Я ведь не защищала Кирилла, а старалась перевести тему, не вступая в дискуссию. Каково ему было видеть мое отношение в переписке, когда сам валялся в больнице? Хорошо, что сейчас все выяснили!
Я почувствовала необычайную легкость и в притворном возмущении воскликнула:
– Только попробуй! Ты сказал, что согласен быть моим парнем, любимым, любовником. Так вот – я согласна на все три пункта.
– Сразу на три? – приподнял бровь Кирилл, а в глазах зажегся веселый огонь.
– Ага, беру оптом! – ткнула в него вилкой для убедительности.
– Иди сюда, чудовище, – фыркнул Кир, сдерживая смех.
– Ты совершенно не умеешь обращаться с женщинами. – Тем не менее я встала с места и обошла стол. – Теперь понимаю, почему так коротко стрижешься. После таких нежностей можно без волос остаться. Учись! Можно называть меня незабываемой…
Я ахнула, так как Кирилл отодвинулся и сграбастал меня, усадив к себе на колени.
– Восхитительной… – продолжила, обнимая его за шею.
– Любимой, – закончил за меня и поцеловал. Нет, он определенно быстро учится!
У Лебедевых уже с утра скандалили. Насколько поняла, Инесса Павловна, мать Саши, собиралась пригласить нужных людей на поминки, а сама Сашка психовала, прося собрать лишь близких друзей и не устраивать цирк.
– Пойдем выпьем кофе, – пригласил меня в гостиную Валентин Павлович.
В ссору жены и дочери он предпочитал не вмешиваться.
– Тамара, кофе, – попросил домработницу.
Судя по мученическому выражению лица Тамары, препирательства шли уже давно. Сама домработница выглядела не очень. Покрасневшие глаза выдавали недавние слезы. Все же они с Аделаидой Стефановной вместе не один год.
– Кристина, мы очень благодарны тебе за помощь.
– Что вы! Я любила Аделаиду Стефановну и рада, что могу быть полезна.
– Валентин, вот записная книжка твоей матери, нужно решить, кого следует известить, – в комнату стремительно вошла мать Саши.
– Мама! – следом влетела и сама Александра.
– Не обсуждается! – отрезала старшая Лебедева, обернувшись на дочь.
– Дорогая, уверен, ты прекрасно справишься с этим сама. Извини, нам пора ехать, а мне следует переодеть рубашку, – заявил ее муж, тыча пальцем в несуществующее пятнышко на манжете, и встал, спеша ретироваться от чересчур взволнованной жены.
– Саша, ты готова? – отвлекла я внимание подруги, тоже поднявшись. В доме царила такая атмосфера, что задерживаться не хотелось.
– Почти, не могу свой телефон найти.
– Я знаю, где он. Пойдем, подождем внизу.
– Я его что, у тебя в машине оставила? – удивилась она.
Тут вернулась домработница с чашкой.
– Кофе!
– Тамара, спасибо, но мы уже уходим, – поблагодарила я.
– Заварите лучше мне зеленый чай, – попросила мать Саши, а я в это время уже незаметно подталкивала подругу в сторону выхода.
– Сил моих больше нет, – пожаловалась Сашка, когда мы загрузились в лифт. – Мама перегибает, а отец не делает ничего, чтобы ее хоть как-то вразумить. Они меня просто бесят!
– Что с учебой? Будешь переводиться?
