От его слов я поежилась и, сославшись на то, что замерзла, сбежала в дом.
День похорон выдался дождливым. Казалось, само небо оплакивает усопшую.
Проститься с Аделаидой Стефановной пришли многие. Круг знакомств у нее был очень обширный. Большинство общались с семьей Лебедевых еще с советских времен, да и у отца Саши было много знакомых, которые пришли выразить свое соболезнование.
На поминки я не поехала. Как бы подруга ни злилась на мать из-за пафоса, но приехало много высокопоставленных людей, даже журналисты, и я не вписывалась в эту компанию. Сашка умоляла меня остаться и поддержать ее, но я была тверда. Ей сейчас лучше быть рядом с семьей.
По дороге домой набрала Кирилла – сообщить, что еду к себе, но он непререкаемо потребовал явиться пред его очами. Пришлось немного изменить маршрут. Мелькнула мысль, что перед приездом родителей нужно обязательно разобраться в холодильнике. Зря мама столько всего наготовила, есть дома мне некогда, я там почти не бываю.
Квартира Кирилла встретила меня аппетитными ароматами.
– Пообедаешь со мной? – спросил мой парень, после того как сграбастал в крепкие объятия и поцеловал. Приятно, черт возьми! Настроение сразу улучшилось на несколько пунктов.
– И почему все стараются меня накормить? – Я шутливо стукнула его кулаком в бок. – Я так плохо выгляжу?
– Кто это – все? – требовательно поинтересовался Кирилл.
– Вчера Кристоф организовал ужин в качестве извинения.
– Ты ужинала с ним? – изменился в лице Ольховский.
– Не только я, но еще Сашка и Богдан. Кристоф вчера у него готовил.
– Ты об этом как-то забыла упомянуть.
Мне польстило, как напрягся Кирилл, одни ревнивые нотки чего стоили.
– Не хотела волновать.
– И как прошло примирение? – проскрежетал мой ревнивец.
Я сжалилась и перестала его дразнить:
– Ужин был вкусный, но мне больше нравится, как ты готовишь. Только, Кир, я не люблю горелое.
Чертыхнувшись, Кирилл отпустил меня и поспешил на кухню спасать наш обед. Улыбаясь от уха до уха, я пошла следом. Он достал из духовки противень, наклонившись, и я заглянула ему через плечо. Ничего страшного, немного пригорело в одном углу, а картофель с мясом по-французски выглядел очень аппетитно.
Поставив противень, Кирилл оперся о столешницу руками и, не глядя на меня, спросил:
– Когда ты вчера ехала за город, ты знала, что он там будет?
– Да, – не стала юлить я. – Он позвонил. Сказал, что хочет пригласить меня в ресторан, но знает, что я устала и откажу, поэтому приготовит ужин к нашему приезду у Богдана. Он не дал мне даже возможности слова против сказать.
– И ты поехала?
– Другого повода попасть к Богдану домой в ближайшее время могло и не представиться.
– Хорошо, – скрипнул зубами Кирилл, все еще избегая смотреть на меня. – Это я могу понять, но почему ты осталась ночевать?
– Кир, – я обняла его, прижавшись сзади, – после ужина он уехал.
– Вот так просто?
– Нет, – пробормотала я, уткнувшись носом в его футболку и с удовольствием вдыхая запах мужской туалетной воды, смешанный с его собственным ароматом. С удивлением отметила, что очень соскучилась. – Думаю, это была рекламная акция. Хотел показать, какой он хороший.
– И ты этому веришь? – в голосе слышалось напряжение, как у высоковольтных проводов.
– Мне он безразличен. У меня есть ты. Скажу при случае, что место моего парня занято, а если что, ты с ним разберешься.
Кирилл развернулся и взглянул на меня:
– Почему ты вчера о нем не сказала?
– Кир, вот заявись к тебе твоя Барби. За помадой, забытой, но очень нужной, или сережкой потерянной, к примеру. Ты мне об этом скажешь? – провела я аналогию. – Ну, выставишь ее – и все дела. Вряд ли захочешь меня нервировать подробностями визита. Разве не так?
Кирилл на мгновение отвел взгляд, а я ахнула:
– Да ладно?! Уже приходила?
– Я ее выставил.
Мне даже стало смешно оттого, что ему пришлось оправдываться. Нет, ну какова!
– Ольховский, – я грозно посмотрела на него, давя улыбку, – я тебе, конечно, доверяю, но если она еще раз явится – спущу с лестницы. Лучше предупреди, что у тебя ревнивая девушка, ноги переломает без сожаления. И в твоих интересах, чтобы прониклась, а то так и будет таскаться.
– Какая ты воинственная, – расплылся в улыбке Кир.
– Я, конечно, отобью ей все надежды на продолжение ваших отношений, но учти, потом достанется тому, кто эти надежды подал, – предупредила я, чтобы не мечтал о боях без правил за свою персону. – Так что постарайся быть о-о-очень убедительным.
– Очень? – и он сжал меня в объятиях.
– О-о-очень, – выдохнула ему в губы, и Ольховский наконец-то меня поцеловал.
– Ты нашел что-нибудь интересное? – спросила, когда мы сели обедать, оставив тему бывших.
– Этот Богдан совсем не прост. Защита данных серьезная. Интересная подборка программ. Хотел бы я посмотреть на того, кто настраивал ему компьютер.
– Так все было зря? – с неким разочарованием произнесла я. Столько усилий – и ради чего?
– Нет, ты как раз молодец! – похвалил Кир. – Без тебя к нему подобраться было бы весьма сложно, а так у нас есть ключ, и скоро мы узнаем его тайны.
