– Хорошо, я позвоню Савицкому, – согласился Морено. Он и сам был не против понаблюдать, чем занимается Кристина в свободное время дома, и проверить, так ли уж сильно она занята. К тому же знает, как устроить, чтобы записи из ванной и спальни ложились только ему на стол. При мысли, что на нее будут глазеть посторонние, внутри все протестовало.
– Нет. Пусть работают твои люди, – возразил Богдан, одним махом допивая кофе. – Мне не нравится ситуация с бабкой. Внимание к ней привлекли мы, и утечка произошла у Савицкого. Не хочу, чтобы кто-то еще знал о наших подозрениях насчет Кристины. А вот о художнице Савицкому сказать можно. Пусть проверят и возьмут под наблюдение, а твои люди посмотрят, будет ли крутиться вокруг нее кто-то еще. Сделаем из нее живца.
– А если она ни при чем?
– Сам-то в это веришь? Кувшинцева явно чего-то боится, и у нее была довольно странная реакция на нас. Требуется выяснить, что именно она знает. Мне нужна полная информация о ней. Ты ее руки видел? Следует проверить: это просто болезнь или она отмечена скверной? Сам знаешь, как бы они ей ни сопротивлялись, в старости отчетливо видны последствия.
Кристоф согласно кивнул. Отметив, как изменилось выражение лица Богдана, становясь более расслабленным, обернулся – возвращалась Алекс.
– Так, говоришь, у тебя городская квартира неподалеку, – не сводя с нее взгляда, произнес Ковальский.
Вздохнув, Морено достал ключи и подтолкнул их Богдану.
– В холодильнике шампанское и фрукты. Развлекайтесь, а я прослежу за установкой видеонаблюдения, пока моей дикой розы нет дома.
– Уже считаешь своей? Не хочешь дождаться результатов проверки?
– Зачем? Если все подтвердится, мои люди напугают, отберут тряпку, а я распахну ей утешающие объятия. Соприкасалась со скверной она недолго, и ты, думаю, будешь не против, если в отчете не будет фигурировать ее имя.
– Будешь должен.
– Какие долги между братьями? – хитро улыбнулся Морено, прекрасно видя, что тот и сам симпатизирует девчонке.
– О каких братьях речь? – вернулась за стол Алекс.
– Я вот говорю, что мы с Богданом как братья, сколько лет друг друга знаем.
– Понимаю. Мы с Кристиной как сестры, с детства дружим.
– Жаль, что она в последние дни так занята.
– Мы действительно наверстываем пропущенные пары, и она зарабатывает на новый телефон взамен утерянного. Даже нового ученика взяла, – стала оправдывать подругу Алекс.
– Может, тебе удастся уговорить ее принять от меня подарок? Или давай я куплю, а ты ей отдашь как бы от себя, – закинул удочку Кристоф. Знал бы он, что потеря телефона обернется для Кристины работой по вечерам, придумал бы иной способ удалить фото Богдана.
– Бесполезно, она гордая. Я предлагала ей одолжить денег, но она уперлась и ни в какую.
Алекс уже почувствовала отсутствие подруги, которая в последнее время пропадала на дополнительных уроках с учениками, и сама была бы рада исправить ситуацию.
– Жаль. Очень жаль, – вздохнул Морено.
Телефон можно было бы начинить и отслеживать все ее передвижения и разговоры. В то же время такая принципиальность у девушки являлась для него чем-то новым и еще больше выделяющим Кристину из общего числа знакомых женщин. Он сам не заметил, как задетое самолюбие и желание выиграть спор переросли в искренний интерес. Кристина каждый раз лишь сильнее его распаляла, ускользая.
До этого все его пассии сменялись с завидной регулярностью, и ему не было нужды устраивать за ними слежку, а вот за передвижениями этой девушки он бы следил с особым интересом. Вот куда она сейчас поехала? В их кругу было принято оберегать своих женщин, никуда не отпуская без сопровождения, и сейчас он понимал разумность таких устоев.
Кристоф усмехнулся про себя – подсознательно он уже воспринимал ее своей, пора переходить к решительным действиям.
Они расплатились и покинули ресторан. Провожая взглядом Богдана и Алекс, Морено не испытывал раздражения, что пришлось отдать ключи и на его постели будут предаваться страсти. Городская квартира предназначена именно для таких встреч, куда он водил всех своих баб, а вот загородный дом был лишь его территорией. Кристина оказалась одной из немногих, кого он захотел туда пригласить.
Звонок сотового резко вырвал из сна.
– И кому неймется? – спросонья проворчал Богдан, потирая переносицу. В глаза как будто песок насыпали. С учетом того, что вернулся домой поздно, а потом еще работал, спал Богдан совсем ничего. Нужно завязывать с ночными бдениями над документами.
Часы показывали шесть утра, а на дисплее телефона высветилось имя Ирен.
– Слушаю.
Ответив на звонок, он упал на подушку, прикрыв ладонью глаза.
– Ирен, не молчи! Что-то случилось?
– Богдан, мы можем поговорить?
– Что-то срочное?
– …
– Ирен! Что ты натворила?
– Почему сразу натворила? – излишне эмоционально возмутилась сестра, и, зная ее, можно было спорить: точно что-то уже учудила. – Я хотела поговорить с тобой о нашей ситуации с Ханом.
– Послушай меня, я думал о твоих словах, и мой тебе совет – смирись, иначе сделаешь себе только хуже!
– Вот так, значит?
– Да! – рявкнул Богдан.
