– Расслабься, – тихо рявкнул Богдан, у которого заболела от всего этого голова, – все, никто ей уже ничего не сделает. Ее выкинули из семьи.
Берт с нескрываемой злостью глянул на нового родственничка, возмущенный его крепкой хваткой.
– Знаю, – кивнул Богдан, – мы набьем друг другу морды. Но позже. Выходи уже.
Стоило захлопнуться за ними двери, как полицейский высвободился из захвата и ударил Богдана. Ожидавший этого Ковальский с легкостью уклонился.
– Я сказал – позже! – веско произнес Богдан.
– Чего застыли? Свободны! – бросил Хан вышедшим с ними охранникам.
– Считаешь, что мы еще встретимся? – процедил Берт, глядя в спину удалявшимся громилам, которые беспрекословно послушались лишь после того, как дождались утвердительного кивка от Богдана.
– Куда ты денешься. Я собираюсь часто навещать сестру, и твое мнение меня не интересует.
– С чего это вдруг? Ты же при всех от нее отказался, – со злостью поинтересовался Берт, у которого все близкие родственники жены своим снобизмом стали вызывать тошноту.
– Так было надо для ее же безопасности. Представь себе, меня ее благополучие и счастье тоже заботят, иначе твой хладный труп давно бы уже плавал в реке, – невозмутимо ответил Богдан.
– Не боишься говорить это полицейскому? – прищурился Берт.
– Так практически бывшему, – поддел Богдан, но потом совсем другим тоном сказал: – Я тебе сестру доверил, а это уже о многом говорит. Хотя… если обидишь ее словом или делом – придется поплавать.
– Сильнее, чем обидели ее вы, у меня за всю жизнь не получится.
– Отец знает, что делает. Тебе некоторые вещи не понять.
– Богдан, не стоит обсуждать это в коридоре. Камеры… – с намеком произнес Хан, который не вмешивался в их разговор. – Пожалуй, я прогуляюсь.
– Не стоит, – произнес Берт. – Там мои люди.
Видя удивление в их глазах, хмыкнул:
– Не думали же вы, что я приведу сюда Ирен и оставлю без наблюдения ваши передвижения?
– Неужели показал значок? – вздернул бровь Богдан.
– Сделал звонок… тетушке. Этот отель принадлежит ей.
– А он мне нравится! – усмехнулся Хан.
– Собираешься увести его у моей сестры?
– Почему бы нет. Он же у меня ее увел.
– Хан, мне кажется, у тебя слишком ровные зубы.
– Завидуй молча! – продолжал зубоскалить тот.
Постепенно напряженная атмосфера рассеивалась. Берт не спешил делать выводы, понимая, что не все так однозначно. Телефонный звонок заставил его выругаться.
– Да, мам… Подъезжаете? Ждем.
Богдан с Ханом переглянулись.
– Насколько понимаю, тебя им представлять не стоит? – закончив разговор, поинтересовался Берт у Богдана.
– Мне лучше появиться на семейном ужине не в таком людном месте.
Было видно, что такой ответ офицера Рейна не удовлетворил, но появление притихшей Ирен отмело все вопросы.
– Как ты? – спросили они с Богданом практически в унисон.
– Жить буду.
– Долго и счастливо. Я тебе обещаю, – обнял ее Берт, и она прильнула к мужу, ища опору.
– Богдан, мне нужно с тобой поговорить, – произнес Хан. – Ирен, я его собираюсь похитить. Надолго не прощаемся, принцесса, – подмигнул ей.
До дома Кирилла я добралась бегом. Хотела и вместо лифта по лестнице подняться, но вовремя одумалась. Открывший дверь Ольховский сразу понял, что со мной не все в порядке.
– Что случилось? Да на тебе лица нет! – с беспокойством воскликнул он.
Вообще-то не лица, а лифчика. От этой мысли стало неестественно смешно, и я не стала сдерживаться, разразившись каким-то каркающим смехом. Если честно, это был смех сквозь слезы, только плакала я в это время внутри. После пережитого стресса меня стало потряхивать.
Ужас, чуть не изнасиловали в собственном доме!
– Да что с тобой?! – развернул меня к себе Кир, и я прильнула к нему, обняв за талию.
– С Кристофом встретилась. Еле ноги унесла, – пробубнила я, уткнувшись в теплую грудь.
– Опять тебя дома ждал? – начал закипать Ольховский. Не присущий ему в голосе металл заставил меня одуматься и взять себя в руки. Еще не хватало, чтобы побежал ко мне и устроил разборки.
– В гости пришел.
– Да ты вся дрожишь!
– Не откажусь от кофе… с коньяком, – ответила я, нехотя от него отстраняясь. Мне определенно нужно было расслабиться и привести нервы в порядок.
– Что он сделал?
Кир не двинулся с места и удержал меня, когда я хотела пройти мимо на кухню.
Перед глазами тут же пронеслись картины поцелуев и как пришлось терпеть, когда меня лапали. Интуитивно понимала, что об этом лучше молчать. Не потому, что Ольховский не так поймет или в чем-то обвинит. Просто тогда столкновение между ними двумя станет неизбежно, а мне на сегодня хватило выяснений отношений.
– Думаю, за мной следят. Кристоф откуда-то узнал, что я не ночевала дома, и о моем визите в отель ему тоже известно.
– Теперь ты убедилась, что они из Ордена? Я больше и на шаг тебя одну не отпущу!
Меня сжали в объятиях, но я была совсем не против.
