— Спасибо. — Я лег на бок, подпер голову локтем и пальцем начал водить по узорам на подушке. Я знал, что от этого движения моя рубашка задралась достаточно, чтобы Леви видел, как низко сидят мои джинсы на бедрах. Я заметил, как он взглядом пробежался по моей обнаженной коже, а потом сглотнул и быстро отвернулся.
Ах. Значит, Леви не был совсем безразличен ко мне, не так ли?
— Ты видел? — спросил я. Пусть он думает, что я имел в виду концерт, когда на самом деле имел в виду себя.
Леви продолжал смотреть прямо перед собой.
— Это моя работа, Киллиан. Вы, парни, платите мне, чтобы я смотрел за вами.
Оттолкнувшись, я снова сел и придвинулся ближе.
— Но ты наслаждался этим? Наблюдением?
— Я бы не взялся за эту работу, если бы не был фанатом группы.
Его челюсти были сжаты, все тело напряжено, как будто он сдерживал себя, и именно эта борьба, которую я чувствовал в нем, заставила меня улыбнуться.
— Если тебе так нравится смотреть на нас, то почему ты не смотришь на меня?
Дыхание Леви участилось, но он ничего не ответил, и я рискнул. Положил руку ему на бедро, обтянутое грубоватой тканью белых брюк. Его глаза тут же взметнулись на меня и были так близко, что я мог видеть золотые искорки в них.
— Что ты делаешь? — спросил он, и в его голосе зазвенели стальные нотки.
Леви не оттолкнул мою руку, я медленно переместил ее выше по его бедру и наклонился ближе. Я практически почувствовал на языке цитрусовый привкус его дыхания от выпитого им сегодня вечером.
— Я видел, как ты смотришь на меня. И я знаю, ты заметил, как я тебя разглядывал…
— Как я и сказал. Это моя работа. — Слова Леви говорили об одном, но язык тела намекал на другое.
Я придвинулся ближе и слегка наклонил голову. Взгляд Леви опустился к моему рту, и этого было достаточно, чтобы мой самоконтроль рухнул.
Мое сердце не успело сделать и одного удара, а губы уже накрыли его рот, но, когда Леви замер, я на мгновение запаниковал. Я зашел слишком далеко? Неужели я совершенно неверно истолковал его сигналы?
Боясь отодвинуться и просрать свой шанс, но и не желая толкать Уолкера дальше, если он этого не хочет, я слегка коснулся губами его губ и поднял руку, чтобы погладить его шею. Мое прикосновение заставило Леви задрожать. Он зажмурил глаза и судорожно выдохнул.
«Сдайся, — молил про себя я, — сдайся мне…»
Мне кажется, я перестал дышать, ожидая его реакции — встретит ли он меня на полпути. Но когда Леви выругался, я получил свой ответ.
С голодом, который, как мне казалось, испытывал только я, Леви потянулся ко мне. Его рот, наконец, раскрылся под моими губами, давая доступ, которого я так отчаянно жаждал. Его губы были мягкими и теплыми и идеально подходили к моим. И когда я погрузил свой язык в его рот, начиная двигаться в унисон, услышал свой стон.
Руки Леви смяли мою рубашку. Он затащил меня на себя, и мои глаза инстинктивно закрылись, как только он начал сосать мой жадный язык.
Я переместил свою руку выше по его ноге и обхватил растущую эрекцию, которую чувствовал между его бедер. Леви застонал мне в рот и качнулся бедрами навстречу… но потом, резко отстранившись, разорвал поцелуй и, сжав мою руку на запястье, оттолкнул ее от себя. Уолкер тяжело дышал, губы были распухшими и искусанными, в темных глазах светилось смущение.
— Нет, — выдохнул он, хватая ртом воздух, — нам нельзя.
— Можно.
Мой член пульсировал в такт с сердцебиением, и я снова потянулся к Леви, но только почувствовал, как он выскальзывает из-под меня. Он слез с лежака и поднялся на ноги. Из его рта вырвалась целая вереница проклятий.
Моя голова все еще кружилась от интенсивности нашего поцелуя, и я не мог понять, как Леви удалось остановиться.
— В чем проблема?
Несмотря на то, что Леви стоял ко мне спиной, я видел, что ему пришлось собраться, прежде чем повернуться ко мне лицом.
— Забудь о том, что случилось, — сказал он.
— Ты ожидаешь, что я забуду
Лицо Леви стало непроницаемым. Смущенный взгляд, увиденный мной ранее, исчез.
— Да.
— Почему? И не надо нести какую-то чушь о том, что ты этого не хочешь, потому что ясно, как день, что это не так. — Я многозначительно посмотрел на видимый бугор под его брюками, и взгляд Леви стал жестче.
Он скрестил руки на груди.
— Слушай, Киллиан. Ты горячий. Я, блядь, не слепой. И да, это… — он тыкнул пальцем в меня, а потом в себя, — …было бы обжигающе, потому что я точно знаю, что бы сделал с таким парнем, как ты.
Проклятье, это звучало многообещающе.
— Тогда давай, — сказал я, раздвигая ноги в приглашении и одаривая Леви соблазнительной улыбкой. — Разве ты не хочешь немного повеселиться?
— Нет. Я не нарушаю свои правила. И правило номер один — не трахаться с клиентом. Никогда не делал и никогда не буду начинать. Неважно, как соблазнительно это может быть.
Я оперся сзади на руки.
