Леви стоял в спальне у окна спиной ко мне, смотрел на гавань и на подсвеченный Сиднейский оперный театр. На нем не было рубашки, и даже с другого конца комнаты можно было разглядеть его мускулистую спину с узкой талией и упругие ягодицы под низко посаженными спортивными штанами.
Будто услышав мои мысли, Леви повернулся, положил руки на подоконник и посмотрел в мою сторону. Если я и беспокоился, что он будет колебаться, то теперь это осталось позади. Выражение его лица сказало все, что мне нужно знать.
Как всегда, серьезен. Но готов грешить.
Облизнув губы, я отбросил ключ-карту в сторону и неторопливо вошел внутрь. Леви пожирал меня тяжелым темным взглядом, почти таким же напряженным, как и ожидание, которое по ощущениям практически вибрировало между нами в воздухе. С колотящимся сердцем я подошел ближе, и Леви отступил от подоконника.
Мне всегда было интересно, что он скрывает под своими застегнутыми на все пуговицы рубашками. Но от вида обнаженной кожи Леви, остановившегося передо мной на расстоянии вытянутой руки, мой рот наполнился слюной.
Высокий и подтянутый. Оливковая кожа – гладкая, и только «блядская» дорожка в окружении сильных косых мышц живота спускалась и исчезала под тренировочными штанами, которые хотелось сорвать зубами.
Не дав мне упасть на колени, чтобы сделать задуманное, Леви схватил меня за пояс джинсов и притянул ближе — настолько, что его дыхание коснулось моих губ.
— Ну, — произнес он низким и хриплым голосом, — как прошло выступление?
Леви дразнил, оттягивая неизбежное, но я был не в настроении тратить время.
— Какое нахрен выступление? — спросил я и прижался к нему губами.
Наши рты жадно встретились. Леви явно было плевать на мой ответ на его вопрос, и он потянул меня к себе за рубашку. Мне вообще не следовало ее надевать. Леви начал расстегивать пуговицы, двигаясь снизу вверх, и у меня лопнуло терпение.
Не отрываясь от жарких губ, я рванул эту чертову тряпку. Пуговицы разлетелись во все стороны, и я, быстро стянув мешающий предмет одежды, швырнул его на пол.
Леви тихо рассмеялся и отодвинулся ровно настолько, чтобы на меня посмотреть.
— Что, Киллиан, не терпится? — Он положил руки мне на плечи и медленно провел вниз по груди, вызывая в местах прикосновения мурашки.
Черт, я и так был на взводе и готов ринуться в бой только от одного взгляда на Леви, и когда он поддел пальцами пояс моих джинсов, я не сдержался и застонал. Все происходило будто в замедленной съемке. Мука от невозможности ощутить его губы или руки на своем члене, почувствовать Леви изнутри, казалась невыносимой
Он еще раз хрипло засмеялся, а потом, словно задавшись целью свести меня с ума, почти невесомо прикоснулся губами к чувствительной коже на шее. По телу прокатилась волна дрожи.
Член до боли пульсировал, а Леви прикусил мочку моего уха и прошептал:
— Сочту это за «да».
Уверенной рукой он обхватил мой член и жестко погладил, отчего я чуть не потерял сознание.
Господи, я этого не переживу. Прошло слишком много времени, и я хотел этого слишком сильно, и… че-е-ерт.
Я тяжело дышал, изо всех сил стараясь не кончить раньше времени.
— Подожди, — крепко сжав ладонь Леви, выдал я, задыхаясь и ожидая, когда спадет напряжение. — Просто… подожди секунду.
На лице Леви отразилось замешательство. А затем, словно пришел к неверному выводу, он прищурился.
— Клянусь, если после всего этого ты уйдешь, я…
Я не дал договорить, заткнув ему рот поцелуем, и, продолжая сжимать желанную ладонь на своем члене, начал теснить Леви к кровати. Наконец, оторвавшись от горячих губ, я убрал его руку со своего паха и похабно улыбнулся.
— Даже не думай, что легко отделаешься. Я не собираюсь уходить. Разве только после того, как мы хорошенько друг друга оттрахаем. — И пока Леви не успел среагировать, я толкнул его на кровать.
ГЛАВА 23
Леви
Черт.
Приземлившись задницей на матрас, я подтянулся и, устроившись удобнее, уставился на воистину лучший вид в моей жизни.
Киллиан встал между моих раздвинутых бедер, и я, по достоинству оценив то, что видел, не удержался и потянулся к своему стояку. Килл должно быть перед приходом принял душ, и теперь пара мокрых прядей падала на глаза, которые неотрывно смотрели на меня и буквально пожирали каждый дюйм моего тела. Тяжело дыша, Килл проследил за моей рукой, и когда облизнул свои распухшие, еще влажные от поцелуя губы, я приподнял бедра и принялся наглаживать себя сильнее.
— Леви, черт…
Он начал медленно расстегивать свои джинсы, и мое нетерпение почти окончательно лопнуло. Я следил жадными глазами, больше всего на свете желая увидеть перед собой обнаженного Киллиана из своих фантазий, к которому можно наконец-то прикоснуться и который мог, наконец, прикоснуться ко мне. И будто поняв, как сильно я этого хочу, сексуальный засранец замер на середине движения и посмотрел на меня в упор.
— Хм, мне нравится этот звук.
— Тот глубокий стон, что ты издал, — пояснил Киллиан и начал медленно расстегивать молнию. — Это прозвучало не разочарованно, а… как ты мне сказал?
