Почему Килл решил, что я смогу соображать, увидев, как он, скользнув рукой в джинсы, достает свой возбужденный член, было выше моего понимания. Но наконец-то получив доступ к тому, что хотел почувствовать внутри себя как можно скорее, я облизнул губы, и Киллиан тихо засмеялся.
— Ах да,
От звука хриплого голоса Киллиана я автоматически сжал член, и мужчина усмехнулся.
— Леви, ложись на кровать.
Не собираясь спорить, я начал отползать назад и опустился на белое одеяло, напоминающее мягкое облако. Не сводя глаз с Киллиана, я добрался до середины кровати и, замерев, потянулся к резинке спортивных штанов, готовый сорвать их к чертовой матери.
— Не-е-е-т, — протянул Киллиан, став коленом на матрас, а затем — твою ж мать — плавно, как хищник на охоте двинулся в мою сторону на четвереньках. — Раздевать тебя сегодня — моя работа.
Он добрался до моего покрытого тканью члена и остановился. Сглотнув, я вытянул голову и посмотрел на него, только чтобы убедиться, что все это не мое воображение.
Но нет, я чувствовал теплое дыхание Киллиана, дразнящее мой член через одежду, и когда он, поддев пальцами пояс, начал стягивать с меня штаны, я автоматически вскинул бедра, безумно желая поскорей для него обнажиться.
— Ты не представляешь, как долго я этого хотел, — признался Киллиан так тихо и трепетно, что показалось, словно он говорит сам с собой. Но затем Килл встретился со мной пылающим взглядом, и стало ясно, что его слова адресованы мне, и только мне.
Заигравшая на его губах улыбка обещала много запретного. Стащив с меня одежду и сбросив ее с кровати, Киллиан сел на пятки и принялся изучать меня самым обжигающим в моей жизни взглядом.
— В жизни никого прекраснее не видел, — произнес он, засовывая руку в джинсы и сжимая кулак, и я не мог не отзеркалить его движение. Обхватив ладонью свой ноющий член, я согнул ноги в коленях, и Киллиан громко рыкнул.
— Да. Блядь, да, — простонал он, опустив взгляд на мою руку и двигаясь со мной в одном ритме. — Покажи, как сильно ты из-за меня возбужден… из-за нас обоих.
Сердце колотилось в такт пульсирующему члену, и, переведя взгляд с движущейся руки Киллиана на его пресс со всеми кубиками и рельефами, я внезапно захотел почувствовать этого мужчину ближе. Я хотел ощутить его на себе и под собой, чтобы можно было прикоснуться и руками, и языком.
— Иди сюда.
Киллиан облизал губы и, встав с кровати, начал стягивать с себя джинсы. Затем отбросил их в сторону, вернулся, и я толкнулся в кулак. Боже, Килл прекрасен. Он залез ко мне на постель, и мой член болезненно запульсировал.
Образ обнаженного Киллиана Майклса я хотел бы запомнить навсегда. Он был совершенством. Каждая рельефная мышца, каждый волосок на теле. Киллиан, походивший на произведение искусства, устроился сверху, раздвинув мои ноги в стороны. Ухватив его за шею, я выгнулся и прижался к нему всем телом, наконец-то почувствовав давно желанный контакт.
Навалившийся сверху Киллиан вздрогнул, затем опустил голову и прошептал мне в губы:
— Если продолжишь это делать, я кончу не в тебя, а на тебя.
Я застонал, представив, как офигенно глубоко меня растянет и наполнит его член, а затем прикусил его нижнюю губу.
— Вот уж ни хрена. Я не могу тебе сказать, сколько у меня было оргазмов… — я проложил дорожку из поцелуев от подбородка Киллиана к его уху, — от мысли о том, что ты на меня кончаешь.
— Е-ба-а-а-ать, — простонал Киллиан, стоило мне обхватить ногами его талию, рывком перевернуть его на спину и оседлать.
Я провел ладонями по его груди, добрался до ключиц, приподнялся, упершись в подушку у его головы, а затем склонился и крепко поцеловал.
— М-м-м, ты прав. Давай этим и займемся.
ГЛАВА 24
Киллиан
Чертовски горячо. Я знал, что Леви стоит ожидания, но, взглянув на него в своей кровати, понял, насколько сильно недооценил свои к нему чувства.
Стройный, уверенный в себе и такой же властный в постели и за ее пределами, Леви был всем, о чем я мечтал, и даже больше. Крепкие мышцы его бедер напряглись, и он приподнялся, собираясь оседлать мою талию.
Кровать скрывалась в тени, за исключением участка, освещенного городскими огнями, и я едва мог разглядеть черты лица Леви. Подобное было недопустимо.
Я хотел видеть и чувствовать сегодня все.
Мне хотелось прикоснуться к Леви. Попробовать его на вкус. И больше всего на свете я хотел увидеть выражение его лица, когда впервые проникну вглубь его тела и сделаю своим.
— Леви? — позвал я, проводя руками вверх по его бедрам. — Включи свет. Я хочу тебя видеть.
Леви наклонился в сторону, включил лампу, и мягкий свет тут же заполнил комнату. Мужчина отодвинулся, сел на мои бедра, и я сосредоточился на его гибкой фигуре. Господи, он был ошеломляющим, чертов шедевр. Я пробежал взглядом по каждому обнаженному дюйму, впился пальцами в его бедра и зарычал.
— Охренительно великолепно, — произнес я, когда Леви на меня уставился. Его темные глаза распахнулись, и в них отразились похоть и возбуждение. —
