– Оно должно быть достоянием доступным для всех людей, сюда надо экскурсии водить, а не помолвки принцев устраивать, – подумала я, но никак не выдала своё настроение Арману. Наоборот, мило улыбнулась и кокетливо добавила, - вид дворца, сада, - и глубоко вдохнув, на выдохе простонала, - до глубины души поразил меня, это великолепно.
Глава 28. Арман
Изначально планировал организовать торжество на две персоны. Только я и моя девочка в тронном зале, понял, что это эгоистичный порыв, по отношению к моей семье.
Хочу, чтобы все разделили момент радости вместе со мной и моей будущей женой. Ни у кого не должно остаться в тени самомнений в моём намерении. А главное, Марина должна осознать, что это серьёзно и обжалованию не подлежит.
Проходим в зал, после того как нас громко объявили: «а теперь под громкие аплодисменты встречаем Армана и Марину, виновников торжества».
Тронный зал, величественный и помпезный, старинные стены многое видели, многое знают, но ничего не расскажут.
Историческое, культурное наследие моих предков, будущие наследие детей.
Зал оглушили громкие аплодисменты, и Марина машинально схватив меня за руку, прижалась телом ко мне. Девочка искала поддержки и защиты, видно, было, что она растеряна и смущена.
Нежно обвил её талию, и мы направились к столу, который одиноко, но важно стоял в центре зала.
Заиграла музыка, гости переключили своё внимание, кто на еду, кто на танцы. Это успокоила малышку, но окончательно она ещё не пришла в себя.
– Милая, – положил руку на её колено.
Марина моментально вспыхнула и укоризненно взглянула на меня,–расслабься. Ты прекрасно выглядишь, помни это. Давай выпьем немного вина, ты, успокоишься и, я официально представлю тебя своей матери и брату, – с этими словами нагнулся и невесомо коснулся её щёки
– А Клара? – неожиданно вспоминает девочка о жене брата, – её нет на мероприятии.
Шумно выдыхаю и принимаю задумчивый вид, осознаю, что Аравин мог сделать с бедной девушкой.
– Не знаю, Марина,– с грустью в голосе отвечаю, сказал правду, с последней встречи, мне ничего не известно о Кларе.
Марина понимающе кивает и отпивает вина.
Затем переводит взгляд на площадку для танцев и робко произносит,– можно пригласить тебя на танец.
Её предложение, сделанное так неожиданно, вызывает у меня улыбку.
– Марина, в моём мире мужчина приглашает женщину, это его приоритет. Но если ты желаешь, то без проблем, единственное, хотел сначала познакомить с семьёй.
Вижу, что малышку расстроил мой ответ, но она снова удивила,– тогда я хочу танцевать, пригласи меня на танец.
Я же твоя невеста, ты должен ублажать мои прихоти, – произнесла Марина, вложив в голос нотки сексуальности. Которые, пока звучали не очень убедительно, но будь я проклят, девочка очень способная ученица. Дай ей месяц-другой, и она из мужиков верёвки будет вить, особенно при этом не стараясь.
Ну, вот и я повёлся, желая угодить девочки, забыл обо всех первоочерёдных правилах и повёл её на танцпол.
Музыка была нежная, спокойная, с нотками трогательных моментов. Мы кружились в танце, я обнял талию девочки, не сдержался и опустил руку к упругим ягодицам.
– Арман, – грозно зашипела девочка, – держи себя в руках, вернее, руку на талии.
– Она просто соскользнула, – лукавлю и шепчу малышке на ухо,– детка, в этом платье ты прекрасна. Но сейчас я мечтаю сорвать его с тебя.
– Ты должен быть моей поддержкой и порой, – шипит девочка, – так волнуюсь перед встречей с твоей матерью. Ты только усиливаешь моё смущение. Вгоняешь меня в краску.
– Хорошо, – соглашаюсь я,– у нас ещё целая жизнь впереди, ещё успею насладиться тобой и нежно, почти невесомо, слегка уловима провожу губами по её полным спелым, таким сладким и манящим губам.
Как по заказу музыка перестаёт играть, и я беру Марину за руку и веду в сторону матери.
Женщина сидит в окружении придворной свиты. Надменно и в принятой ей манеру высокомерия осматривает нас.
Подходим ближе к матери и целую её руку, при этом приклоняя колено, Марина повторяет за мной все тоже действия.
Мама одобрительно кивает и улыбается наигранно, я же чувствую фальшивость её действий. Но правила этикета заставляют меня надевать маску притворства, весь мир театр, а люди в нём актёры. Невольно вспоминаю цитату Шекспира.