Не замечаю, как Арман подхватывает меня за талию и резко прижимает к себе и шепчет, – девочка моя, что так долго.
– Соскучился, – не удержалась и съязвила в ответ, – странно. Столько женщин вокруг, любая составит компанию.
– Не понял,– лицо мужчины сразу стало серьёзным, он подхватил меня за подбородок и внимательно посмотрел в глаза, – что случилось?
– Ничего, – солгала я, хотела бросить мужчине в лицо, всё, что о нём думаю, но сдержалась. Я отомщу, за всё своё унижение, обязательно потребую сполна. Но сейчас я этого сделать не могу или могу...
– Аравин, – взгляд мужчины фокусируется на брате, и он освобождает меня из своего плена, – брат, приветствую тебя.
Аравин подходит к нам и кивает в знак приветствия. Мужчина старается быть дружелюбным, даже улыбается. Но я чувствую напряжение, даже раздражение с его стороны. Нет, это никак не связано со мной или с сегодняшним мероприятием, скорее, что-то личное. Разум подсказывал, что это касалось его супруги Клары. При мысли о девушке сразу появилось желание узнать, как у неё дела. Но головой понимала, что это неуместный и бестактный вопрос с моей стороны. Сердце же требовало ответов, совесть укоряла.
– Ты, – свербел сверчок-совесть, – подставила девушку, а теперь выбрала тактику, голову в песок.
– Аравин, извини, но я не могу не спросить тебя, как дела у Клары? –немного робея спросила и вздрогнула, когда Арман сильно сжал мою руку.
– Марина, – прорычал Арман, – куда ты лезешь? – процедил сквозь зубы мужчина.
Аравин изменился в лице, поморщился при упоминании о Кларе, как будто дольку лимона съел, но ответил достаточно спокойно и лаконично,– спасибо, всё хорошо.
– Ладно, брат скоро будет завершение торжества, так сказать, кульминация, – произнёс Аравин и покинул нас. Видимо, во избежание, дополнительных нежелательных и крайне неприятных вопросов, ответов на которые у него отсутствуют.
– Что значит завершение торжества? - переспросила я уже у Армана. Мужчина ничего не ответил, лишь молча проводил меня к столу.
– Марина, твоё поведение, очень не нравится мне, – глядя в одну точку, сказал мужчина. Я дважды не повторяю, – добавил Арман и сжал стакан, – но об этом позже, сейчас, чтобы не произошло просто громко и с улыбкой на лице, хотя можешь и слезу пустить, ответь мне «да».
Не успеваю понять смысл его слов, как мужчина приподнимает меня за плечи, музыка останавливается, в зал выносят огромный торт, наверху которого две статуэтки.
Арман выводит меня в центр зала, к нему подбегает помощница и вручает маленькую коробочку. Я чувствую смущение, все присутствующие пристально смотрят на нас.
Арман подходит ко мне, встаёт на колено, открывает коробку, и я вижу шикарное драгоценное кольцо, – Марина, прошу тебя стать моей женой?
Вот оно время мести, сейчас отвечу, нет, закричу, что принц Арман деспот, похитивший бедную девушку. Да, такого стыда Арман не забудет никогда, не привыкший терпеть отказов, он получит двойной удар. Отказ, да ещё публичный.
– Арман, – тихо произношу я,-.....
***
– Ты родишь мне наследника, – спокойным тоном сказал Арман, – а теперь девочка давай снимай свои тряпки.
– Что? – дрожащими губами прошептала.
– Что такое? – промурлыкал мой похититель, – ты вся дрожишь, ну ничего я тебя быстро согрею.
Встал с кресла и походкой хищника стал приближаться ко мне,– стой на месте, – прорычал он. Не хочу навредить тебе, не сопротивляйся, – и улыбаясь проговорил мне прямо в губы, – от разговоров детки не рождаются мышка- малышка.
– Арман, – стараюсь говорить как можно убедительнее, – прошу, у нас только прошла помолвка. Выставляю руки вперёд, такие движения обычно делают, когда хотят успокоить человека, который находится на грани, балансирует между здравым смыслом и безумием.
– Я очень устала, да и напряжена, изрядна, – говорю медленно, с расстановкой акцентов.
– Устала, – рычит мужчина, – я от выходок твоих устал.
– Запомни, женщина, любому терпению приходит конец, – говорит холодно, без эмоциональных нот, а у самого на лице волчий оскал, в глазах бездна, вызванная лютой яростью. – Ты обязана мне подчиняться, - переходит на более низкие нотки голоса. Повторяю, уже второй раз, снимай свои тряпки, – снова холодно, без особых эмоций вторит Арман.