– Почему ты меня не слушаешь? – прорычал в висок, а я чувствовала, как он дрожит. – Я буду приковывать тебя к кровати в следующий раз!
– Какой следующий раз? – прохрипела я.
– Угу, – простонал рядом Крист. – Она также попробует выдраться из наручников без рук, как и ты в том подвале! Вы стоите друг друга!
Я недоуменно перевела взгляд на запястья Дэйрана, потом вгляделась в его лицо.
– В голову попал?! – холодно уточнил он у Криста, игнорируя мое внимание.
– Пять раз! – обиженно прокряхтел киборг, обхватив себя за живот. – Тварь… Давайте начнем меня спасать, а? Что-то плохо…
Дэйран перехватил под руку оседающего Криста и потащил нас обоих с площадки.
– Пожалуйста! – стонал Крист. – Во мне восемь дырок от бластера! Кажется, я сдохну…
– Не пугай Леану, – рявкнул Дэйран, – всего восемь! Я такое даже не замечал.
– Ты просто псих, а я-то нет! Аааа…
– Это была твоя идея…
– Это заразно-о-о-о…
Дэйран опустил стенающего Криста на площадку рядом с флайером Лукаса, оставив нас ненадолго, и вскоре вернулся на военном флайере. Киборг продолжал постанывать у меня на коленях, проклиная свою самоотверженность.
– Знаешь, если бы я знал, что ты так круто стреляешь, пристрелил бы тебя еще в Миарранде, – усмехнулся Дэйран, пристегивая Криста к заднему сиденью.
Я кое-как совладала с трясущимися ногами и руками и смогла застегнуть ремень на переднем сиденье сама.
– Он теряет много крови, надо звонить отцу, – голос дрогнул, когда подумала о том, что придется еще как-то смириться с потерей Эрика и… Райана.
А что теперь? Мы ведь, получается, проиграли. Зииринг добился своего. Даже если ему и предъявят что-то, все равно путь открыт, защищать мирные цели больше некому…
– Он уже в лаборатории, – ответил Дэйран, и, выдержав мой взгляд, добавил, – Райан и Эрик живы, но оба в очень тяжелом состоянии.
Внутри что-то прорвалось и хлынуло наружу такой истерикой, что не сдержали даже ремни. Я кое-как выпуталась и вцепилась в Дэйрана мертвой хваткой, не в силах успокоиться. Мне показалось, что я только сейчас пришла в себя и осознала все случившееся. Все живы! Мы живы! И мы вместе!
Вскоре мы уже неслись в сторону города спасать последнего пострадавшего киборга, а Дэйран осваивал управление флайером одной рукой, так как все остальное было категорически занято мной.
– Как ты меня нашел? – всхлипывала я, вдыхая его запах, не в силах ни надышаться, ни успокоиться.
Он ответил не сразу.
– Не знаю, Леа, придет ли то время, когда я оставлю тебя без датчиков слежения… – скользнул он свободной рукой вдоль позвоночника, прикосновением обозначая маленькую нечувствительную полоску между лопаток.
Солар-Сити жужжал, как разворошенный улей. По всем каналам передавали новости официальных СМИ и интервью очевидцев произошедшего. Были отменены все развлекательные программы и мероприятия, вся страна с замиранием сердца ждала очередных новостей о состоянии здоровья главного национального героя – Райана Вайса. Центральная больница была оккупирована по всему периметру прессой и простыми сопереживающим людьми, но мало кто знал, что Райана спасали в другом месте – лабораториях моего отца.
Мои дни снова стали похожими один на другой, и проходили в изматывающих ожиданиях. После тех жутких событий прошло пять дней и столько же бессонных ночей. Днем я курсировала между палатами киборгов. С Кристом все было более-менее нормально. Пресловутая «норма выстрелов, совместимая с жизнью» все же выглядела с ней не совсем совместимо. У Криста было пробито легкое в нескольких местах, задеты артерии и органы, но его жизни ничто не угрожало. А благодаря Риз он шел на поправку быстро даже для киборга.
С Эриком было сложнее, но и его жизни ничто не угрожало, правда, приходить в себя ему пока не давали. Оказалось, они с Кристом примчались следом за Дэйраном, и когда услышали стрельбу, стали прорываться в здание. Дэйрана, благодаря личному каналу связи, нашли первым, но освободить его удалось не так быстро, а Эрик кинулся искать меня…
А вот Райан метался между жизнью и смертью уже пятый день. Бронежилет, на который пришлось двенадцать выстрелов из бластера, дал ему шанс выжить. Отец не отходил от него, проводил операцию за операцией, делая небольшие передышки, и в эти моменты я старалась быть рядом с Райаном. Просто быть, не думая ни о чем, держа его за руку и болтая всякую чушь, лишь бы не дать ему выбрать тот свет вместо этого.
Даже мать Райана не пускали к нему, и бедная женщина дневала и ночевала у входа в операционный блок. Так повелось, что ей о самочувствии Райана сообщала я. На лице миссис Грейди при виде меня отражалась столь разнообразная палитра эмоций, что мне хотелось это делать с каждым днем все меньше. Мать Райана боялась, ненавидела и одновременно ждала меня, как самого дорогого человека. Я ненавязчиво предлагала ей медикаментозную помощь, а она неизменно спрашивала, когда ей позволят увидеть сына, игнорируя мое предложение.
