«Похоже, он ничего не понял», – со вздохом подумала девушка. Что ж, ничего удивительного. Эти книгочеи никогда ничего не понимали. Им нужны только факты, факты и факты. Но стоит ли их за это осуждать?
Заставив себя улыбнуться, Джорджетта сказала:
– В таком случае вам пора снова заняться чтением. Простите, что оторвала вас от вашего дела. А я буду смотреть на овец.
– У вас будет такая возможность. – Хьюго постучал в потолок кареты, призывая кучера сделать остановку.
Когда карета замедлила ход, Джорджетта уперлась в подушку обеими руками: ей показалось, что следовало приготовиться к резкому толчку, однако остановка, напротив, вышла очень плавной.
– Что вы делаете? – Девушка взглянула на своего спутника. – Зачем вы остановили карету?
– Идите, – сказал Хьюго. – Выходите и погладьте овцу. Ведь очевидно же, что овцы вас интригуют. Ступайте и удовлетворите свое любопытство.
– Вы имеете в виду… нечто неприличное?
– Нет, разумеется. – Хьюго криво усмехнулся. – Идите же… Поторапливайтесь…
Они остановились возле окруженного изгородью участка поля, на котором скопилось множество овец лейчестерской породы. Поджарые, высокие в холке и длинноногие, они вытягивали шеи, с любопытством взирая на странное создание на четырех колесах, которое столь неожиданно вторглось в их мир.
«Действительно, было бы интересно погладить овцу», – подумала Джорджетта.
– А вы что собираетесь делать? – спросила она.
– Останусь здесь и буду читать.
– Ах, вы уедете без меня!
– Моя дорогая мисс Фрост, если бы я хотел уехать без вас… Нет, позвольте выразиться иначе: если бы я решил, что вы мне ни к чему, то не стал бы разыскивать вас в Лондоне. Неужели не ясно?
Рассерженный Хьюго был ей уже знаком. И этот рассерженный Хьюго вызвал у нее улыбку.
– Я вам не верю, – сказала Джорджетта просто для того, чтобы поддеть его. – Идемте со мной – или я никуда не пойду.
– Вот и делай после этого добро людям…
– Добро? А мне казалось, это сделка.
Хьюго пробормотал что-то сквозь зубы, потом, вытянув руку, открыл дверцу кареты. Спрыгнув на землю, он помог девушке спуститься и проворчал:
– Ну, теперь довольны?
– Не знаю… – Джорджетта пожала плечами. – Мне еще ни разу не доводилось гладить овец.
Когда она подошла к изгороди, несколько овец двинулись ей навстречу – их тоже разбирало любопытство. Кажется, это были именно овечки, не бараны; их рожденные весной ягнята уже успели подрасти и окрепнуть. Тело овец покрывала длинная шерсть – волнистая, как пряжа, – а головы, шеи и ноги были голыми, так что казалось, будто на животных набросили мохнатые коврики. При этой мысли Джорджетта рассмеялась. Одна за другой любопытные овцы подходили все ближе к забору. Навострив уши и вывалив язык, вслед за ними притрусила лохматая рыжевато-каштановая пастушья собака – посмотреть, что так заинтересовало ее подопечных. Джорджетта перегнулась поверх забора, доходившего ей до талии, и протянула вниз руку, чтобы собака могла ее обнюхать. А овцы тыкались в ее ладонь своими мягкими мордочками. От них исходило приятное тепло, и все они были очень любопытные и вполне дружелюбные. Их шерсть на ощупь казалась грубой и сальной, и от них почему-то пахло землей.
Лорд Хьюго молча стоял рядом с девушкой – воплощение смиренного терпения.
– Спасибо, – с улыбкой сказала Джорджетта. – Давайте останавливаться чаще… и терять время в пути!
– Я ведь так и хотел, разве нет?
– Но ведь сначала мы ужасно торопились… – И действительно, когда они сели в почтовую карету, им казалось, что до первого июля времени почти не оставалось. Но теперь Джорджетта думала иначе. – Вы и впрямь считаете, что путешествовать – это зря терять время?
Хьюго обвел взглядом зеленые холмы, затем посмотрел на овец. Сделав глубокий вдох, он улыбнулся – по-настоящему улыбнулся! – и изрек:
– Нет, не зря – если нам это в удовольствие.
– Я думаю, что в удовольствие, – сказала Джорджетта. Когда же Хьюго снова улыбнулся – улыбнулся именно ей, – сердце ее радостно затрепетало. Она протянула ему руку, и их пальцы тотчас же сплелись.
Теперь, когда они договорились, что путешествие не обязательно мучительный процесс, Джорджетта предложила делать остановку в каждом постоялом дворе, что попадется им по дороге в Донкастер.
– Каждый раз я буду слушать, о чем сплетничает прислуга, – сказала она. – И просматривать газеты, если можно будет их раздобыть. Тогда мы убедимся в том, что действительно находимся на верном пути.
– Ну, меня-то этим не убедить. – С каждым часом Хьюго все больше грустнел, и Джорджетта не раз замечала, как он, вздыхая, ощупывал карман, в котором когда-то лежали его часы. И сейчас он снова вспомнил о пропаже…
Пытаясь отвлечь его от грустных мыслей, Джорджетта спросила:
– А может, есть другой способ добыть нужные нам сведения?
– Например?
Прислонившись спиной к стенке кареты, Хьюго вытянул ноги, водрузив их на сиденье, и чертежи свалились на пол, прямо на корзинку с провизией.
