– Вы, миссис Кроу, держались замечательно. – Как ни странно, эта реплика, сказанная ворчливым тоном, принадлежала Дженксу. Сыщик с некоторым сомнением рассматривал свой стакан, затем поставил его обратно на стол, так и не отведав вина.
Немного помолчав, Дженкс мрачно уставился на Хьюго и Джорджетту и заявил:
– Вам обоим повезло. Однако отныне этим делом должен заниматься профессионал.
Все присутствующие с удивлением взглянули на него, а сэр Фредерик спросил:
– Мистер Дженкс, о каком деле вы говорите?
– О пропавшем золоте. И еще – о пуле. А если быть точным, то речь идет о двух пулях, – сухо произнес Дженкс. – Возможно, к этому списку следует добавить и пальцы кузнеца. Поэтому, мистер и миссис Кроу, пока не завершится мое расследование, вы оба должны оставаться в Рейберн-Холле – ради собственной безопасности.
Если бы приказ сыщика предназначался только Джорджетте, она бы возмущалась и протестовала до онемения языка, но дело касалось также и Хьюго, который сегодня истекал кровью у нее на руках, а потом и вовсе погрузился в наркотический сон. Поэтому сейчас она была готова согласиться с Дженксом – что бы тот ни сказал.
Джорджетта снова порадовалась предусмотрительности Хьюго, отдавшего Дженксу слиток золота, полученный от Килинга. О боже, как могла она еще совсем недавно думать, что золото – это прекрасно? Поиски сокровищ, к которым прилагались выстрелы, обернулись неоправданным риском. Никакая награда не стоила такого риска.
Но даже если она откажется от опасной игры – все равно было ужасно интересно узнать правду. Выходит, Килинг раздавал слитки золота направо и налево, а Лоу плавил золото у себя в кузнице. Но откуда у них золото? Может, оба они получили золото от кого-то третьего?.. Остались ли еще соверены? Или все они были переплавлены в кусочки металла, которые нельзя опознать?
Сэр Фредерик поставил свой стакан на стол и тихо спросил:
– Что же мистер Лоу сказал о событиях сегодняшнего утра?
Хьюго неспешно пил мадеру – джентльмен до кончиков ногтей, даже невзирая на плачевное состояние его рубашки и сюртука… Сделав очередной глоток, он проговорил:
– Правила хорошего тона запрещают джентльмену задавать какие-либо вопросы, пока этот самый джентльмен лежит на чужом столе и истекает кровью.
– Я так и предполагала, – сказала Джорджетта. – Но, увы, сама не догадалась расспросить мистера Лоу.
– Да, разумеется, – пробормотал баронет, барабанивший пальцами по столу. – Но вы ведь уже выздоравливаете, мистер Кроу? Кажется, вам уже лучше, не так ли?
– Кажется, да. – Хьюго сделал еще один глоток мадеры, потом поставил свой стакан рядом со стаканами Джорджетты и Дженкса.
Взглянув на него, Джорджетта сказала:
– Я уверена, что вы поправитесь. Я ведь хорошо промыла рану, правда?
– О да, – кивнул Хьюго. – Вы все сделали идеально. Я лишь хочу сказать, что не все сегодня происходило так, как хотелось бы. И мне кажется, что не все сегодня говорили правду.
Сэр Фредерик поморщился, потом вдруг рассмеялся и пробормотал:
– Вы сейчас говорите… прямо как Дженкс: подозреваете абсолютно всех.
Дженкс хмыкнул и что-то проворчал себе под нос.
– Мистер Кроу, пейте же мадеру, – добавил баронет. – Налейте еще, если хотите. Двойную порцию, как предложила ваша дама. А я закажу к обеду прекрасный бифштекс. Надо ведь подкрепить ваш обескровленный организм.
Через несколько минут они разошлись, хотя у Джорджетты еще оставалось множество вопросов. Сэр Фредерик, планируя меню обеда, с легкостью покончил с вопросом о пулевом ранении. Да и Хьюго, похоже, хотел поскорее забыть о том, как свинцовый шарик пронзил его плечо, то есть трапециевидную мышцу. А что же Дженкс? Как и прежде, сыщик был себе на уме. Интересно, кого же он подозревал в первую очередь?..
И тут девушка снова вспомнила об утренних выстрелах. В тот миг, когда Хьюго бросился наперерез пуле, что-то изменилось в душе Джорджетты. Выходит, Хьюго ее защищал. Закрыл своим телом.
Нет, наверное, глупо с ее стороны так думать. Но что же тогда думать? Во всяком случае, ясно было одно: этот его поступок сделал ее сердце еще более уязвимым.
На следующий день Хьюго не попросил ее осмотреть и промыть рану. Что ж, ничего удивительного. Она была почти уверена, что он так и поступит. Но Джорджетта точно знала, что помочь Хьюго необходимо, поскольку он заработал ранение, бросившись под пули, чтобы спасти ее. К тому же ей очень не хотелось думать о том, что ему снова придется пройти через эту ужасную боль в одиночку. И Джорджетта твердо решила, что займется раной Хьюго даже в том случае, если ее об этом не попросят. Но сначала ей требовалось раздобыть крепкое спиртное.
Сэр Фредерик сидел у себя в кабинете, перелистывая какой-то толстый том в тканом переплете. Девушка постучала по дверному косяку.
– Прошу прощения, сэр Фредерик! К вам можно?
Баронет поднял голову и улыбнулся.
– А… доброго вам дня! Пожалуйста, называйте меня дядюшкой Фредди, прошу вас! – Подмигнув заговорщически, баронет театральным шепотом добавил: – На тот случай, если этот ужасный Дженкс рыщет где-нибудь поблизости.
