Стараясь не разрушить романтичную атмосферу, я украдкой кошусь на Гавриила Германовича. В его беспокойных глазах отражаются светодиодные вспышки. Радужные блики играют на светлых волосах и лице, обращая Гавриила Германовича то в красного властелина подземного царства, то в беззаботного загорелого пастушка, то в загадочного ангела, окутанного перламутровой синевой северного сияния. Он замечает мое внимание и с неподдельным интересом склоняет голову на бок, отчего острые концы его волос покорно скользят по подчеркнутым тенью скулам.
- О чем ты сейчас думаешь, Ева?
Я не думаю - я мечтаю кинуться в омут его неудержимых поцелуев. Тяжело притворяться и лгать себе, что меня не посещают мысли о нем каждый божий день. Я засыпаю и просыпаюсь с именем «Гавриил», но, как ни прискорбно, у меня не хватит духу заключить самый долгожданный поцелуй на его губах. Последствия будут катастрофическими. Гавриил Германович своими щедрыми ласками растопит мое тело, словно вишневую карамельную конфету, запахам и вкусом которой он будет наслаждаться всю ночь до рассвета. С приходом нового дня вишневый аромат исчезнет с его тела, я - из его жизни. Мне не стать его принцессой. Сказочная ночь закончится, карета обратится в тыкву, я - в замухрышку.
- О вашей части нашей
Слабое свечение во взгляде Гавриила Германовича затухает.
- Что ж, если это все чего ты хочешь…
- А чего хотите вы? - вопросом на вопрос отвечаю я, не придавая голосу красок.
- Выпить, - вставляет он с тем же окрасом и вызывает на крышу бармена с едой и напитками.
Со своей стороны я глупо понадеялась на что-то большее. В моем животе завязывается узел. Ногтями я больно поражаю ни в чем неповинную ладонь.
- Вернемся к нашей
Заслушавшись тяжелым фрагментом из его детства, оказывается, далеко небезоблачного, я поздно замечаю, что регулярно потираю продрогшие голые плечи.
- Ты замерзла и молчишь, - наполняется его голос наставленческими оттенками. - Давай-ка, запрыгивай с ногами на качели.
Я забираюсь на раскачивающийся диван и подгибаю ноги под себя. С излишней тщательностью Гавриил Германович укрывает меня мягким меховым пледом, затем присаживается рядом и удобно вытягивает руку вдоль спинки качели. Платиновый корпус его эксклюзивных швейцарских часов «Луи Муане», инкрустированный осколком с планеты Луны, как и полагается, вызывающе сверкает в лунном свете.
- На сей раз заказчик не вхож в круг приближенных моего отца, - возвращается он к изложению, проворно обвивая мой длинный локон вокруг указательного пальца.
- Что вы имеете в виду? - изумляюсь я, мысленно следуя за бездумными брождениями его пальцев у себя за спиной.
Гавриил Германович кидает на меня эфемерный взор:
- Наемник поджидал меня на территории Академии по одной из двух причин: моя голова или моя кровь. Он упомянул некое давнишнее пророчество, которое гуляет по Ордену из века в век и не дает никому покоя. Пророчество гласит, что в каждой эре обязательно рождается уникум, в ДНК которого содержаться антитела, устойчивые к влиянию Стражей. По пророчеству носитель такой ДНК получает власть над миром, равносильную власти Стражей. У людей суть пророчества идет под разными именами: египетский жезл Анкх, древнегреческий Кадуцей, христианское Копье Судьбы и тому подобное. В Ордене пророчество именуется проще - Вирус Фортуны или сокращенно F-вирус. Носитель ДНК зовется Индивидом. В общем-то, миф о судьбоносной ДНК передается из уст в уста, поэтому неизвестно, правдоподобен ли он.
- Разве земные мифы - не выдумки Ордена?
- Не совсем. Все пророчества, а так же мифы и легенды основаны на реальных событиях. Искажены лишь имена героев и частично сюжеты. Совет в летописях иногда указывает на достоверность некоторых событий, происходивших в те или иные века, только в целях предосторожности скрывает их причину и следствие. Люди по своей природе умны, но слабы. Им необходима защита. Они нуждаются в вере и ярких героях. И Орден дает человечеству то, в чем оно нуждается.
От своей полной неосведомленности я меланхолично вздыхаю:
- Зачем же Орден скрывает реальные события от самих себя?
