Израиль обречен, но еврейский народ «ле нецах» — бессмертен, ибо так захотел Господь. Простите за откровенность. Ваша критика еврейства болезненна. Это называется самоненависть, и наша история знает такие случаи — Моше Сфаради, ставший в святом крещении Петром Альфонси, Иероним де-Фе, «в девичестве» Иошуа бен-Йосеф, Йосиф Пфефферкорн, Отто Вейнингер (вероятно, наиболее близкий Вам), Яков Брафман, Литвин-Эфрон, Натович, Цион. Им несть числа. Все они — безусловные отщепенцы, люди с надрывом. Антисемитизм был всегда прибежищем негодяев — от педофила Достоевского до сексуального фетишиста Розанова. Пристало ли Вам становиться в их ряды? И не стоит проклинать материнское лоно. Приезжайте в Израиль — Вы увидите столь неожиданное, что оно поразит Вас. Закат необыкновенно прекрасен. Поспешите! Время работает против нас. И в заключение. Я — человек верующий! В еврейской религии есть этика. В ней есть место для святого воинства. (Как сказал в свое время Владимир Соловьев устами генерала — «христолюбивое воинство»). Миролюбивый Авраам знал, как надо защищать свой дом. Он преследовал со своими домочадцами князьков — разбойников, предков арабских шейхов и разбил их. Давид признавал преимущество настоящего над прошлым. Когда его сын заболел, Давид оделся в рубище, посыпал голову пеплом и горько молился, но когда узнал о кончине ребенка, оделся по-праздничному. Еврейская религия знает тщетность и ничтожность деяний, но ценит она устойчивую активную набожность Иова и преклоняется перед храбростью Маккавеев. Она выступает против идолопоклонства во всех его старых и новых формах. Но выше всего иудаизм ценит созидательный труд, который ставит выше занятия Торой. Мы родились в христианском мире. Я высоко оцениваю христианскую, особенно католическую культуру. Иудаизм не враждебен христианству и даже мусульманству: как может мать ненавидеть своих детей? Что говорил Иисус на Голгофе? «Эли, Эли, лама азавтани?» — «Господи, Господи, почто оставил меня?» Не думаю, что это были его последние слова. Важнейшая еврейская молитва — это לארשי עמש (Шма Исраэль — слушай, Израиль —
Трактат имеет два значения. В одном значении это научный труд, подробно рассматривающий какой-либо от дельный вопрос или отдельную проблему в сочетании и отношении с иными вопросами и проблемами. В другом же значении так называются некоторые международные договоры и соглашения. В частности, трактатом можно назвать соглашение в Осло по Ближнему Востоку. Памфлетом же называется произведение, осмеивающее в резко обличительной форме какое-либо лицо или группу лиц, а также какие-либо явления в общественно-политической жизни. Так что, на мой взгляд, памфлетность присуща как трактатному рассмотрению вопроса или проблемы, так и трактату международного договора в Осло, который составлен таким образом, чтоб по смеяться над теми, кто его подписал, а главным образом, над теми, кто в него поверил. Ныне происходящие события — тому подтверждение. Тем более, что ныне открылись тайные замыслы тех, кто подписал их с арабской стороны, а также их поклонников, имя которым — легион. Что хуже того, открылись тайные замыслы и иных мазохиствующих левых израильских миролюбцев, пусть не в крайней форме и пусть не официально, но в частных беседах и письмах. Я получил письмо из Израиля. Не думаю, что автор — исключение в определенных крайне левых израильских интеллектуальных кругах. Конечно, частные письма не следует обнародовать, но проблема слишком болезненна, проблема слишком общественна. Впрочем, поскольку письмо частное, автора я не назову. Прежде я к нему, автору нескольких книг по проблемам антисемитизма, относился хорошо за его всестороннюю эрудицию в этом вопросе. Правда, и прежде я чувствовал слишком уж большое упование автора в борьбе с юдофобством на юдофилов. А ведь верно замечено, что юдофил — это потенциальный юдофоб, ибо он относится к евреям, как и юдофоб, как к чему-то особенному, чтобы не сказать, постороннему. Конечно, не у всех юдофилов такое отношение. Однако, кто борется с врагами сам, имеет против себя только своих врагов. Кто же надеется на чужие силы в этой борьбе, имеет против себя если не всех, то многих.
