– А тебе с Григорьевой Маргаритой Яковлевной? Она из наших?
– Без комментариев.
– Вот и поговорили, – пробормотала я. – С какой целью ты залез в мою машину?
Гри быстро заговорил:
– Тань, я понимаю, у тебя сохранилось ко мне чувство. То, что мы столкнулись в загсе, это случайность, которую невозможно было предвидеть.
– На таких случайностях агенты и горят, – уколола я того, кто когда-то был моим мужем.
– Я никому не сообщил о нашей встрече.
– Я тоже.
– Нехорошо иметь секреты от законного мужа, – подколол меня Гри.
– Ты прав, – согласилась я. – Сегодня же исправлюсь, доложу Ивану за ужином о нашем с тобой разговоре.
– Не делай этого.
– Да? Зачем тогда ты укоряешь меня в обмане мужа?
– Это была шутка.
– Она не удалась.
– Мы, кажется, начинаем ссориться.
– Нет. Все хорошо. Говори, зачем пришел.
– Просьба есть.
– Выкладывай.
– Не ищи меня.
– Давно перестала это делать, – вздохнула я. Хотела спокойно улыбнуться, и тут в мою душу острыми когтями впилась горькая обида, которая не дала продолжить беседу в прежнем тоне, якобы равнодушном. – Как ты мог? Определенно знал заранее, что будешь работать под прикрытием, готовился…
– Таня…
– Ничего мне не сказал!
– Танюша…
– До такой степени не доверял?
– Погоди…
Я стукнула Гри кулаком в лоб.
– Сам заткнись! Несколько лет я рыдала по ночам, зная, что вместе нам больше никогда не жить. Но мне было так страшно за тебя! Все думала: вдруг Гри на самом деле погиб? Почему ты ни разу не дал мне знать, что жив?
– Это было невозможно. У нас бы рухнула вся операция.
– А так чуть я не рухнула!
– Выглядишь прекрасно.
Я не обратила внимания на дежурный комплимент.
– Выкладывай свою просьбу. Предупреждаю, если она связана с работой, я мигом поставлю в известность Ивана.
– С одной стороны – да, а с другой – нет. Пожалуйста, не ищи меня. Похорони Гри.
– Давно похоронила, могила травой заросла.
– Не звони мне.
– И не собиралась.
– Не приезжай домой к Ростовым.
Я взяла бутылку минералки и отвернула пробку.
– Мне было обидно, что ты ни разу не дал о себе знать, но я уже давно не испытываю этого чувства. Но я удивлена. Гри, ты считаешь меня дурой?
– Конечно, нет.
– Истеричкой, способной заявиться к Маргарите и закатить скандал?
– Нет, нет.
– Думаешь, я полная идиотка плюс эгоистка, которая из-за собственных эмоций может загубить работу многих людей?
– Танюша…
– Гри, прости, я больше не люблю тебя, – продолжила я, – у нас были прекрасные отношения, но им пришел конец. Давай на этом расстанемся.
– Потому я и пришел, хотел сказать то же самое, – кивнул мой «покойный» муж. – Я не доложил никому о нашей встрече. Не надо это нам.
– Не надо, – эхом отозвалась я. – К тому же я давно похоронила Гри.
– Неплохой вроде парень был, – вздохнул мой собеседник, – да судьба у него дурацкая. Ну, я пошел…
– Пусть у тебя все будет хорошо, – сказала я. – Если понадоблюсь, можешь обращаться за помощью.
– Аналогично, – кивнул Гри. – Улица Кузнецова, дом семь. Это почта. Абонентский ящик двенадцать, код – «Таня» плюс номер телефона квартиры, где мы когда-то жили. Помнишь его?
– Не думаю, что когда-нибудь забуду, – заверила я.
– В случае необходимости позвони на почту, – продолжал Гри, – позови Кирилла, скажи ему номер ящика, код и передай сообщение. Получу его мгновенно.
– Если понадоблюсь, просто сбрось на ватсап моего рабочего телефона сообщение: «Купальник привезли, ваш размер есть», – сказала я. – Но это только в случае крайней необходимости.
– Считаешь меня дураком? – прищурился Гри.
– Один-один, – улыбнулась я. – Нет, просто предупреждаю: обращаться ко мне можно лишь в случае настоящей беды. Постараюсь помочь.
Гри открыл дверь машины, поставил ногу на асфальт и обернулся:
– Все могло быть иначе.
– Возможно, – согласилась я. – Но хорошо, что получилось так. Будь мы обычными гражданами, живущими по расписанию: работа-дом-работа – суббота-воскресенье-работа-дом-работа-отпуск, мы давно бы поругались и разбежались врагами.
Гри захлопнул дверцу. Я уставилась в лобовое стекло. Никого не увидела и глянула в зеркало заднего вида. Двор был пуст, мой «покойный» муж бесследно исчез. Я нажала на педаль газа.
Все могло быть иначе. Возможно, Гри и Таня могли жить счастливо, копя деньги на отдых и радуясь покупке нового телевизора. У нас бы были друзья, появилась бы дачка… Этакие современные старосветские помещики Пульхерия Ивановна и Афанасий Иванович. Но мы – не они. Зачем думать о том, чего нет, чего не случилось? У меня другая жизнь. Да, мне немного жаль своей любви и связанных с ней надежд и чаяний. Но прощай, Гри. Иногда надо просто перевернуть страницу. И нужно смириться. Смирение – лекарство от всех душевных невзгод.
Я выехала на проспект и влилась в поток машин.
– Смотрите, какой у меня необыкновенный гипс! – весело произнесла Рина, когда мы с Иваном вошли в палату.
Гипс и правда был необыкновенный – на одной ноге розовый, на другой голубой.
– Очень гламурно, – усмехнулся Иван. – А почему на правой ноге написано «левая»?
– Где? – удивилась Ирина Леонидовна.
– У самой щиколотки, – подсказала я. – А на левой, вернее, на лангетке, слово «правая».
