– Госпожа Золотова на последнем этаже, – защебетала Регина, – там особые палаты. Прошу налево, к лифту. У нас исключительно комфортные условия. Лучших нигде не найдете. Если решите перевести Кристину Михайловну в другое место, это будет для нее страшным стрессом. Да, мы сейчас вынуждены слегка увеличить плату, но ведь все кругом дорожает. Перед нашим хозяином встала дилемма: или он просит немного больше денег, или снижает качество услуг. Герман Брунович выбрал первый вариант. Мы пришли, пожалуйста…
Регина открыла дверь и засюсюкала:
– Кристиночка Михайловна, не пугайтесь, это я. А со мной приятный сюрприз. Угадайте, кто вас навестить прибыл?
– Подождите секундочку, я халат накину, – раздалось в ответ.
– Конечно, конечно, – пропела Регина. – Смотрите, дорогие гости, как у нас все продумано. Ванная и туалет полностью оборудованы для неходячего человека. В душ можно въехать на коляске.
– Заходите! – послышался голос из комнаты.
– Нам сюда, по коридорчику, – частила Регина. – Это шкаф – удобный, вместительный. Там кухня со всем необходимым. Если пожелаете, еду приготовят прямо в номере из ваших продуктов. А теперь спаленка. Правда, чудесная?
– Добрый день, Кристина Михайловна, – сказала я.
– Солнышко наше, узнаете троюродную сестричку? – залопотала управляющая. – Вы так похожи – просто одно лицо! Что вам принести для приятной беседы? Воду, чай, кофе, сок? Есть фреш. Может, булочки? У нас они замечательные.
– Для нашей беседы нужно только одно, – перебила управляющую дама, полусидевшая в кровати.
– Что, наш ангел? – забеспокоилась Регина. – Только намекните, и это у вас появится.
– Чтобы вы покинули помещение, – заявила Золотова.
– Ухожу, ухожу, – неконфликтно согласилась Регина. – Если что в голову придет, звоните немедленно. Может, все же соку? Апельсинового, яблочного, морковного… можно смесь…
– Спасибо, нет. Оставьте нас, – велела Золотова.
Издав тяжелый вздох, Регина удалилась.
– Посмотрите, мадам на самом деле ушла или в коридоре затаилась, не прикрыв плотно дверь палаты? – попросила Кристина.
Иван удалился.
– Регина любит подслушивать? – уточнила я.
– Еще подсматривать и вынюхивать, – добавила Кристина Михайловна.
– Я подумала, вдруг вы переменили решение? – долетел издалека въедливый дискант управляющей. – У нас прекрасный сыр. Просто чудесный. Со вкусом и ароматом…
Раздался стук двери.
– Отлично. Похоже, ваш спутник выпроводил госпожу Заботливость вон, – усмехнулась Золотова, – осуществил мою мечту – дал пинка в самую большую мышцу ее тела.
Я села на круглую табуретку.
– Иван Никифорович не мог ударить женщину. Он просто вежливо попросил ее удалиться.
– Иван! – крикнула Кристина Михайловна. – Этот экземпляр человеческой породы не понимает интеллигентного обращения. Подождите пару минут, а потом высуньтесь в коридор, и если не обнаружите Регину у двери, я угощу вас отличным вином. Татьяна, вы похожи на меня, как зонтик на чайник. И, если я не ошибаюсь, у моих родителей не было братьев-сестер.
– Да, я не являюсь вашей родственницей, – согласилась я, – просто не хотела рассказывать Регине, что служу начальницей особой бригады. Вот мое удостоверение… А Иван Никифорович мой шеф.
– Управляющая удалилась, – объявил мой муж, возвращаясь в палату. – Кстати, стоя в общем коридоре, нельзя услышать, о чем беседуют в комнате, я проверил. Но на всякий случай запер входную дверь, чтобы никто не смог потихоньку проникнуть в номер.
– Ступайте на кухню, откройте пенал, там в подставке есть бутылка, принесите ее сюда вместе с бокалами. Они в буфете, – распорядилась Кристина.
Иван Никифорович молча ушел и вернулся с бокалами и вином.
– Надо же, не перепутали, взяли правильную посуду, – удивилась Золотова. – Вы первый на моей памяти, кто не ошибся. Обычно люди хватают для коньяка водочные рюмки, шампанское наливают в фужер для вина, а уж какой бокал для бордо, а какой для шабли даже многие так называемые сомелье не знают. Но вы выбрали то, что надо. Респект.
– Он еще пасту с вилкой и ложкой ест, – развеселилась я, – не режет спагетти ножом.
– Идеально воспитанный мужчина, – кивнула дама. – Господа, раз вы пришли сюда, а от Тихона давно нет звонков, я должна сделать вывод, что мой муж мертв?
– Муж? – переспросила я. – Вроде Тихон Матвеевич не один год жил в браке с Антониной Ивановной, вы были расписаны с Габриани.
Золотова цокнула языком.
– Дато умер. А вы, оказывается, наводили обо мне справки… В этом доме все считают Тишу моим мужем. Сейчас угадаю: с ним произошел несчастный случай?
– ДТП, – ответила я.
– Не верьте, – отрезала Кристина Михайловна, – Ткачева убили.
– Подозреваете кого-то? – прищурился Иван.
– Членов президиума Общества любителей мячей, – без долгого раздумья отчеканила Золотова. – Романа Моисеенко, Семена Павлова и примкнувшего к ним Егора Грачева. Кто-то из них постарался. Или все вместе.
– Почему? – спросила я. – Каков мотив?
– Мяч Горма Старого, короля Дании, – прозвучал ответ. – В общем, чушь собачья. Но Тихон в нее верил.
Иван поудобнее устроился на стуле.
– Люблю читать книги по истории, однако про этого короля ничего не знаю.
