Ирина Леонидовна открыла сумочку и вытащила из нее… пакет из-под курабье, куда я старательно сложила то, что Иван вытряс из Мози.
– Ой! Совсем про него забыла!
– Ниче, все пучком, – весело сказала кассирша, – не дергайтесь. Ложьте печенюшки сюда, ща пробью.
Рина взглянула на меня, я молча развела руками.
– В зале нигде урны нет, – пустилась в пояснения Ирина Леонидовна, – а на пачке штрих-код…
– Точняк, – кивнула девушка. – А как же, без него никуда. Вам-то это дотумкать трудно. Когда вы молодая были, еще и кассу-то не придумали. Нам в училище рассказывали, что первый аппарат появился только у купца Ефимова, он харчами у Кремля торговал, супермаркет открыл, единственный в Москве. Вы ж, наверное, помните, как это было?
Иван закашлялся.
– Григорий Елисеев, – поправила Рина, – открыл в тысяча девятьсот первом году на углу Тверской улицы и Козицкого переулка гастроном. Однако я неплохо для своего возраста выгляжу.
– Бабушка, вы ваще супер какая красивая, – приветливо сказала кассирша. – Ниче, что в повозке рассекаете, зато мозги суперские, вона скока всего помните. Аж про фиг знает какое время. И купца имя-фамилию сообщили. Да вас в музее показывать надо!
– Спасибо, милая, за добрые слова, – поблагодарила Ирина Леонидовна. – Сколько с меня за курабье?
– Ложьте на ленту, – распорядилась девушка.
Рина быстро завернула край упаковки и выполнила просьбу. Девушка направила на «печенье» сканер и пояснила:
– У нас новое оборудование, теперь ниче в руки не берем, луч сам ищет. Так гигиеничнее. Наш хозяин на чистоте помешался. Забирайте, бабушка, вкусняшку, с вас двести пятьдесят рубликов. Ой, чегой-то пахнет печенье ваще не айс, будто насрал на него кто…
– Я заплачу за маму, – сдавленным голосом сказал Иван.
– Суперски, когда сын хороший, – обрадовалась кассирша. – А я очень беспокоюсь, че у меня родится, когда я замуж выйду. Может, злобина получится.
– Погодите! Танечка! – закричал сзади знакомый голос.
Я обернулась и увидела Галину.
– В детском отделе больше интерактивных собачек нет, – грустно сообщила она, – вы последних, похоже, забрали.
– Че, еще игрушки у вас? – спросила кассирша.
– Да, у них два песика, – ответила за нас новая знакомая, – собачки радиоуправляемые. Не подскажете, сколько они стоят?
– Ща, – пообещала кассирша и вынула рацию. – Алле, справка, говорит касса намбер один, Евгения.
– Женька, хорош выжучиваться! – заорали из динамика. – Чего хочешь?
– У нас, ваще, есть собаки на пульте?
– А я откуда знаю?
– Ты ж справка.
– Только по товарам. Откуда мне знать, какие собаки на пульте в охране?
Иван опять начал кашлять.
– Игрушки, – догадалась уточнить кассирша, – радиоуправляемые.
– Нет. Только машинки, две модели, цена семь тысяч двести и пять девятьсот. Была лиса с барабаном на батарейках за четыре триста, но закончилась.
– Сколько стоила игрушка? – изумилась я. – Ну и цены!
– А все равно покупают детям, – протянула кассирша. – Все лучшее – им. Ну, ложьте собак на ленту…
Я поняла, что мы попали в безвыходное положение. Рядом стоит Галя, которая уверена, что веселая парочка, не способная запомнить имена собственных детей, собралась купить чадам подарки. Если мы скажем, что передумали и оставили товар в отделе, Галина тут же сообщит, что его там нет, она смотрела.
Кассирша, милая и слегка глуповатая девушка, была приветлива с Ириной Леонидовной, которая «забыла» отдать деньги за печенье. Но к нам она может вызвать охрану. Секьюрити не имеют права обшаривать сумки и уж тем более обыскивать покупателей, но если сработает бипер, парень в форме должен вежливо попросить: «Покажите, пожалуйста, что у вас при себе».
При отказе нарушителя отведут в подсобное помещение и вызовут полицию. Мы ничего не воровали, бояться нам нечего, но Мози или Роки могут высунуться из-под куртки Вани, и тогда нам придется платить штраф за двух щенков… Что же делать?
Иван сделал шаг вперед.
– У-у-у, – взвыла сигнализация.
– Электроника ваще такая чуткая! – объяснила кассирша. – Может, у вас чего в кармане лежит?
Иван Никифорович открыл рот, и тут Мози высунул наружу переднюю лапу.
– Собака активировалась! – захлопала в ладоши Галя. – Ой, как здорово! Таня и ее супруг настоящие приколисты. Вы специально механизм включили, чтобы нас повеселить?
– Именно так, – согласился мой муж, вытаскивая из-за пазухи песика.
– Ложьте его на транспортер, – попросила Евгения. – Вау! Какой миленький! Ваще как настоящий! Можно потрогать?
– Нет, – вмешалась я. – Это подарок для маленького ребенка, а вы с деньгами работаете, на них много микробов.
– Ладно, не буду. Вы правильно думаете, – согласилась кассирша. – Я тоже, когда у меня детки появятся, их от бацилл защитю.
Красный луч сканера побежал по Мози. Я приуныла. Ясное дело, бульдожки в базе нет. И как поступить? О! Скажу, что купили его в другом магазине, в этом-то такой товар отсутствует.
– Две тысячи сто, – вдруг объявила Евгения.
Я подпрыгнула.
– Вы определили стоимость?
– Ага, – сказала девушка, – все очень просто. Вам только из-за возраста понять трудно, как это делается.
