Я согласилась. Борис взял меня под руку, и мы тронули к метро. От него несло приятными мужскими духами. Он расспрашивал меня, где я работаю, но я ему так и не сказала. Расстроенный тем, что я сейчас не могла с ним погулять, Борис довел меня до метро. Хотя какие прогулки в такую ужасную погоду! Это он, конечно, выбрал самое удачное время для свидания! Поэтому я пообещала встретиться с ним завтра вечером. Он сказал, что зайдет за мной в семь, и мы попрощались.
20
До начала работы я решила зайти в “УЗД” и разузнать кое-что о Коле. Хотя это было ночное заведение, но оно оказалось открытым. Правда, посетителей я там не обнаружила, кроме себя. Помещение было огромное. Только сцена занимала почти половину заведения. Напротив нее были столики, а за ними — барная стойка. Я подошла к стойке и села на высокий, вращающийся в разные стороны, стул. Упершись локтями, я начала рассматривать различные бутылки со спиртным. Чего здесь только не было! Правда, я не разбираюсь в «градусах», поэтому я распознала только вина, водку и коньяк.
Неужели Коля работал стриптизером? Мне с трудом в это верилось. Он ведь никогда не блистал красотой, хотя и уродом тоже не считался. Но чтобы дрыгать на сцене, и притом еще оголять некоторые части своего тела, надо быть без комплексов или без матери-учительницы. А у Коли было и то, и другое. Он в академии никогда не выступал на сцене из-за страха, хотя и хорошо пел. Преподаватель пения все время пытался вытащить Колю на сцену, но безрезультатно.
Вдруг из-под барной стойки прямо перед моим носом выскочил парень. Он меня так напугал, что я еле со стула не свалилась.
— Ой, ты меня напугала! — сказал парень. — У нас в это время посетителей не бывает.
— Ты меня тоже напугал, — не осталась я в долгу.
— Что будешь пить? — спросил бармен.
— Томатный сок, — ответила я, — если у вас такой имеется.
— Имеется, конечно. Но ты первая, кто его заказывает. Может туда немного водочки долить?
— Нет, ни в коем случае.
— Что так? — удивился бармен. — Томатный сок можно выпить в любом кафе. Может, ты не в курсе куда зашла?
— Неужели в стриптиз баре нельзя выпить сока, чтобы на тебя не смотрели, как на сумасшедшую? — разозлилась я.
— А понял! — обрадовался парень. — Ты в положении.
— В каком еще положении? — не поняла я.
— Ну, в затруднительном.
Бармен отошел на минутку от меня и вернулся со стаканом томатного сока.
— Вот, твой сок.
— Спасибо, — ответила я и принялась пить.
— А какой уже срок? — задал странный вопрос бармен.
— Не поняла.
— Ну, сколько еще носить?
— Что носить?
— Не что, а кого.
Мои глаза сделались большими от непонимания.
— Я про ребенка говорю.
— Про чьего ребенка?
— Про твоего, конечно.
— А у меня разве есть ребенок?!
— Ну, не у меня же! — начал злиться бармен.
— Что-то тут не так! Ты что-то не так понял.
— Все я так понял. Ты беременна, поэтому тебе нельзя принимать горячительные напитки.
Я рассмеялась. Вот это попала!
— Я не беременна, — сказала я парню.
— А как же томатный сок? — недоумевал бармен.
— Просто я люблю помидоры. Что разве нельзя?
— Ну, почему же! Можно, конечно.
На сцене в это время появились люди. Они что-то репетировали. Выглядели они очень странно. Приглядевшись, я поняла, в чем было дело. Парни на сцене были голубыми.
— Разве это гей клуб? — спросила я у бармена.
— Нет.
— А как же они? — указала я на сцену.
— А эти! Понимаешь у нас каждый вторник гомодей, от английских слов “homo”и “day”. Вот они репетируют номер.
— А когда Николаша будет выступать? — спросила я.
— А он уже не будет выступать.
— Уволился что ли?
— Нет.
— Уволили?
— Нет. Кольку бы никогда не уволили. Он был суперским стриптизером! У него был талант, как говорят, свыше, то есть от Бога.
— Почему был?
— Его убили, сбросили с крыши.
— А ты хорошо знал Колю?
— А тебе, зачем это знать? Что ты тут вынюхиваешь?
— Я была его подругой. Мы вместе учились в академии.
— Мы были знакомы с ним где-то год. Так разговаривал время от времени и то только о работе.
— А он был конфликтным человеком?
— Если ты его подруга, то должна сама знать.
— Мы просто в последнее время не так часто общались, ведь он прогуливал пары. Никто с его друзей из академии не знал, что он стал стриптизером. Даже его мама не знала об этом. И так уже и не узнает.
— Почему?
— Ее тоже убили. Отравили. Завтра будут похороны. Какое горе! Сначала Коля, а теперь Лариса Ивановна. Убийцу надо найти.
— И где ты собираешься искать его? Да и зачем тебе это? Для этого есть милиция.
— Я не уверена, что милиция найдет убийцу. А Коля и Лариса Ивановна были для меня не чужими людьми.
— Понимаю.
— Может у него были конфликты с кем-то по работе?
— Да будто не было.
— Может его кто-то недолюбливал? Ведь ты сам говорил, что он был любимчиком доли, а таких часто не любят и тайно всегда завидуют.
— Ты сама сказала тайно. А я-то откуда могу читать мысли людей?
— А кто с ним здесь больше всего был близок?
— Есть такой один. Зовут Адам. Они всегда о чем-то болтали. И этот Адам привел Николашу сюда. Он-то тебе нужен. Этот может что-то нужное рассказать. Только его сейчас нет.
— А когда он будет? Или, может, я к нему домой сгоняю?
