Из-за отсутствия лампочек в коридорах я трижды упала, побив притом себе коленки и испачкав свое новое платье. Но все-таки я добралась до двенадцатого этажа. На стене горела вкрученная лампочка. Это был единственный этаж в доме с этим нехитрым устройством. Стиснув зубы от злости, я дошла до дверей Катошкиных, спрашивая себя, почему ЖЕК вставил лампочку только на последнем этаже.
Я нажала на звонок с надеждою, что Муся еще не спит, а иначе мне сейчас придется стучать кулаками в двери. Это, конечно, не обрадует ни саму Мусю, ни ее соседей. Я посмотрела на часики. Стрелки указывали уже на полночь. Да! Поздновато! Наверное, Муся уже дрыхнет без задних ног. А Сергей Петрович еще на работе. Вот, влипла в историю! Все благовоспитанные девушки уже давным-давно дома. Только я шляюсь так поздно по разным Тутанхамонам.
18
Мои мысли были прерваны шуршанием тапочек из-за двери. Слава Богу, Муся еще не спит! Когда открылись двери, вместо подруги я увидела ее отца. Он был в махровом халате и в мягких тапочках в виде мохнатых зверушек, то ли собачек, то ли кошек.
— Муся! Это к тебе! — крикнул он. — А вы, девушка, плоходите.
Я удивилась странному поведению Сергея Петровича, но молча вошла. В эту же секунду явилась и Муся.
— Папа, ты почему проститутку в дом привел? — рассержено обратилась она к отцу. — Ты этим срамишь память о маме.
— Какую плоститутку? Ты что уже подлуг своих не помнишь? — ответил ей папа.
— А это не моя подруга. Я эту девушку впервые вижу.
— Как впервые? — удивилась я, при этом обиделась сильно так, как меня только что обозвали девушкой, которая занималась самой старинной профессией во всем мире. — Муся, ты что несешь? Да и вы, Сергей Петрович, странный какой-то.
Моя подруга и ее отец уставились на меня, будто увидели впервые.
— Голос нашей Доши, — сказал полковник, — но внешность плям модели какой-то.
— Точно, — поддержала его дочь. — Или правильнее сказать проститутки. Потому что модели обычно в это время спят так, как им с утра на работу бежать. А вот для проститутки это время суток как раз разгар рабочего дня!
— Девушка, вы кто и почему звоните так поздно? — спросил меня полковник.
— Как кто я? Вы, что с ума сошли? Меня не узнаете? Я же Евдоша.
— Голос точно ее, — подтвердила Муся, — но внешность не ее.
— Да, я немного изменилась, — попыталась я им все объяснить. — Прическу изменила, и платье надела, и еще шпильки-дрильки на ноги нацепила. Ноги у меня от них отваливаются! Еле дошла в них к дому, а еще потом двенадцать этажей пешком шла. Трижды падала, платье испачкала, коленки побила, а вы меня еще в дом не пускаете! — рассердилась я, проронив скупую слезу от обиды. — Если я вам надоела, продуктов много жру и место лишнее занимаю, то так и сказали бы! Зачем разыгрывать эту сцену?!
— Дошка, это что ли ты? — удивилась Муся.
— Дошенька, что ты с собой сделала? — спросил растерянно полковник.
— Я нашла работу. И главное требование — выглядеть вот так.
— Интелесно, что это за лабота? — продолжал допрос полковник.
— Я буду работать моделью в магазине “Super Star”.
— Ни фига себе! Прямо очуметь! — не могла никак поверить в это Муся. — Ты будешь работать моделью?!
Больше Муся ничего сказать не смогла, как и ее отец, поэтому мы пошли все спать.
Утром я проснулась от головной боли и боли в ногах. К моему большому облегчению котят около моих ушей я не обнаружила. Все они четверо упивались ушами моей подруги. Это меня так рассмешило. Хотя и не красиво смеяться с чужого горя, но эта сцена меня очень порадовала. Вот будет прикольно посмотреть на лицо Муси, когда она проснется и обнаружит, что она лежит в объятьях не мужчины, а в объятьях маленьких, пушистых котят! Я начала ждать, когда моя подруга соизволит открыть глаза. Но через пятнадцать минут я поняла, что она собралась дрыхнуть до обеда, поэтому я решила разбудить ее сама. Ведь я не могу ждать так долго. Мне нужно на работу.
Только я потянулась к руке подруги, как на нее полилась вода с потолка. От этого она моментально проснулась. Котята мигом испарились, и я не увидела искаженного лица Муси.
— Дошка, ты что офигела! — освирепела Муся, поднимаясь. — Хватит на меня брызгать водой.
— А это не я.
— Хватит меня дурачить!
— Я тебе правду говорю. Это не я.
— А кто тогда?
— Потолок, — ответила я и сразу поняла, как глупо это звучит.
— Доша, издеваешься, да? Мстишь за ночной инцидент, да?! Но я не виновата, что тебя не узнала. Не надо одеваться, как шалава Клава! Будешь на будущее знать.
— Но я правду говорю. Ну, сама взгляни вверх. У вас потолок течет.
— А почему тогда на тебя не капает?
— Не знаю.
Муся подняла голову вверх, и, увидев капли воды, падающие с потолка прямо на ее половину кровати, прекратила свои несправедливые нападки на меня. Она мигом встала с постели.
— Мамочка, нас топят! — завизжала она. — Вот проклятущие соседи попались! Ух, уроды! Ну, это им так даром не пройдет! Папочка их в тюрьму упрячет. Пусть знают, изверги, как топить честных людей!
— Муся, а разве у вас есть соседи сверху? Вы же живете на последнем этаже. Или у вас достроили еще один этаж?
