Страсти по Чернобылю полностью

– Я в этом убежден! Русский «авось» – вот что это такое! Раз ничего не происходит, значит, ничего и не было… Я хотел бы сказать об атомной энергетике. Природный газ сегодня торжествует везде, все стремятся к нему. Самый дешевый и надежный транспорт газа – трубопроводный. Нужно топливо, чтобы «проталкивать» газ по трубе, и около 10 процентов газа расходуется именно на это. Работают газовые турбины, сочлененные с компрессором. Надо поставить электропривод, и тогда топливный газ будет сохранен.

– Но электроэнергию надо откуда-то брать?

– От атомных станций. Как известно, АЭС не терпит «провалов», она предпочитает работать равномерно – и днем, и ночью.

Я услышал ее в детстве, сразу после войны. Деревня, где мы жили, была сожжена. Ее так и не возродили – некому было, большинство жителей погибли в партизанах. Память о деревне хранит нынче Хатынь. Вот почему я обязательно приезжаю туда, когда бываю в Минске.

Теперь доводится ездить в Беларусь почаще, чем в лихие 90-е. И что отрадно, связано это с научными устремлениями моих земляков. В частности, по Чернобылю – беде, которую нам суждено переживать вместе.

А радиоактивное пятно от Чернобыля легло и по тем местам, где стояла моя родная деревня, не возродившаяся после войны. Может быть, и к лучшему, что так случилось тогда…

Тридцать (а может быть и больше – запамятовал!) лет назад мы ехали вместе в Минск. Он – домой, я – в командировку. В ту самую Академию наук Белоруссии, которую он возглавлял.

Вроде бы путь и не долгий – десять часов всего, но это время соединило наши судьбы навсегда, потому что мне открылся человек удивительный, легендарный и оттого незабываемый.

Такие встречи врезаются в память и душу, в тебе зарождается гордость за Отчизну, судьба которой опирается на плечи таких людей, как Николай Александрович Борисевич.

Н. А. Борисевич

Потом судьба развела нас, как и весь народ, разбив на две части – российскую и белорусскую. И вот только недавно посчастливилось встретиться вновь в том же здании Академии, что находится на проспекте Независимости (раньше – имени Ленина). Впрочем, названия улицам и площадям можно давать разные, но они ничего не могут изменить в отношениях людей: друзья остаются друзьями, если их взгляды и убеждения не меняются под воздействием конъюнктуры. Для Борисевича подобное невозможно. И тому множество причин, которые корнями уходят в прошлое. Собственное, республики и всей страны.

Тогда в поезде Николай Александрович разоткровенничался, вспоминал военное лихолетье, а я, помнивший его только детскими отрывками, впитывал каждое слово, потому что Борисевич рассказывал о тех местах, где я родился и рос. Он же там сначала партизанил, а потом воевал в действующей армии. Обычная судьба для поколения белорусов, которые едва успели окончить школу в 41-м.

Он мечтал поступить в Белорусский государственный университет на физико-математический факультет. 18 июня получили аттестат об окончании школы, в тот же вечер прошел выпускной вечер.

Лучной Мост – так необычно и красиво назывался поселок, где он родился и жил. Никакого моста, конечно же, не было – лес начинался рядом, а река Березина была в километре. Чуть подальше, правда, был мост, и ему выпала особая роль в судьбах выпускников того года.

Через четыре дня после выпускного бала грянула война. Здесь ждать не пришлось, она в полной мере проявила себя бомбежкой на рассвете 22 июня, а с 1 июля жаркими боями на Березине. У того самого моста, который немцы хотели форсировать с ходу, но у них это не получилось. Бой был тяжелым. Танковая колонна, ворвавшаяся на мост, ушла под воду – мост все-таки успели заминировать. Однако практически все, кто сражался на Березине, погибли.

Мальчишки из Лучного Моста попытались уйти на восток, однако неподалеку от Могилева они увидели немецкие танки, которые давно уже обогнали их. А потому пришлось возвращаться в родной поселок. Тут и началась сначала подпольная жизнь, а потом и партизанская.