Нет, нельзя сказать, что он не подходил нормальной женщине. Например, он подошёл к художнику-постановщику Надежде, красавице славянского типа, не согласится ли она поужинать с ним в гостинице "Кодру". Надежда была ироничной, независимой и непретенциозной. Ей принадлежали устные афоризмы, иногда удачные:
"Ум женщину красит, но краска обладает свойством смываться". "Не отдам поцелуя без предъявления паспорта". "Слушай мужика, дура -- прослывёшь женой".
Но тут остроумие её покинуло. Она только кивнула.
Наверное, ему хотелось её легкости и непритязательности. Доносов он не боялся, он разведён, Надя не замужем, за его спиной "Музыканты" и "Цыганская рапсодия", и ни единого слова против Советской власти. Эта власть дала ему всё, потребовав взамен лишь одно -- лояльность.
Но Надя в ресторане его не застала -- Монтяну, узнав, что Ермаш уехал в санаторий в Сочи, срочно вылетел в Москву проталкивать новый сценарий -- надеялся договориться и преодолеть накопившееся недоверие.
Он появился через четыре месяца и без особых успехов. Перед Надей он извинился, но продолжения не последовало. Он никогда не возвращался. А Надя выпустила новую стрелу -- "смейся, заяц, над брюхатой лисою".
Скоро Монтяну избавится от тяжёлого взгляда председателя Госкино:
-- Я тебе покажу, если у тебя в фильме не будет молдавских пейзажей...
Так боролись за национальное кино. К тому же председатель недолюбливал румын, и знал, что те считают молдаван румынами сортом пониже.
Снимать независимое кино Михай не мог, на это не было денег. Но денег не было ни у кого.
За всю историю советского кинематографа "Цыганская рапсодия" была самым успешным фильмом -- её купила едва ли не половина стран мира. Монтяну, не будучи цыганом, снял фильм, в достоверности которого не сомневались сами цыгане. Его цыгане это не "воруй, пой, пляши", а вольнолюбивый самобытный народ, бережно несущий свои меланхоличные и в то же время жизнерадостные мелодии.
Никто не помнит, чтобы Монтяну о чем-то жалел. Он не был образцовым конформистом. Как и его цыгане, он подчинялся обстоятельствам. Как и они, оставался внутренне свободен. Ему некогда было приспосабливаться. Его несла энергия творения. Поток времени был для него временем жить.
"Любимая из будущих времен..." -- ранняя строка Михая. В последних его стихах прозрачность и простор. Одна петербургская поэтесса любила и любит его, дружески-нежно и беззаветно, как и надлежит любить поэтов.
Михай написал ей на своём сборнике -- "Непостижимой и чарующей Т. с преданностью".
Она слала ему письмо -- "Друг, значимый и любимый. Мне жаль с вами расставаться".
Почему она так написала? Предчувствовала что-то? Она видела его прекрасным, и он таким становился. Мы такие, какими нас любят.
-- Вспыхнут другие звёзды, -- писала она автору этих строк, -- но не будет похожих. Почему не дождался исполнения своего заветного желания (завершения нового фильма -- М. К.) этот светлый, тёплый, блистающий человек? Он смотрит на меня -- живой, вдохновенный, незабываемый...
Он был серьёзный и весёлый. Ему просто нравилось жить.
В иные времена он мог стать военачальником, политиком, большим менеджером -- его бы хватило на всё. А он считал, что делает лучшее в мире дело. Он жил тогда, когда жил. Говорят, он скончался от рака.
Неправда!
Он умер, потому что кончилось его время. Потому что никому не стало нужным романтически-приподнятое поэтическое кино. Потому что закончились русские деньги. Потому что из всех щелей полезла жёсткая правда жизни.
Он ещё пытался бороться. Его последний фильм о любви юной цыганки и молодого композитора, который он уже начал снимать, был отчаянной попыткой повторить успех, окунуться в ту стихию, в которой он так легко и вольно летал...
Но небеса дали знак -- the game is over! И перевели -- второго шанса не будет!
И очарованный странник ушел. Он не боялся пути.
Он ещё вернется.
Любимая из будущих времен, прими его.
14
Михаил Корешковский
Страсти по Михаю
I. Человек ниоткуда
Жил-был мальчик, хаживал в какие-то сельские школы, был актером средней руки, и нежданно превратился в яркого деятеля кино.
Один румынский писатель недавно сокрушался в интернете -- вот, не приняли парнишку, не окончившего даже гимназию, в Академию Театра и Кино в Бухаресте (он провалился на вступительных театрального отделения), и страна потеряла своего величайшего режиссёра.
Человек знает, о чём речь, потому что парень, нигде толком не учившийся, не читавший ни Пушкина, ни "Как закалялась сталь", в семнадцать лет едва начавший говорить по-русски, вдруг становится Михаем Монтяну -- гордостью молдавского и знаковой фигурой советского кинематографа.
Его младший брат Лука не без доли модной в Румынии русофобии в своих воспоминаниях иронически отмечает, что Михай фактически на русские деньги снимал фильмы о романской культуре.
