— Лёка, тебе вино в голову ударило? — сказал я уже совсем не ласково. — Как он может тебе позвонить, если не знает твоего нового номера, а твой прежний номер заблокирован?
Лёка Ж. отошла к витрине «Benetton» и, разглядывая одежду ядовитых расцветок на равнодушных манекенах, сказала как бы самой себе:
— Что ты злишься! Ничего мне не ударило. Просто я бумажку с номером Гарика дома забыла и не хотела тебе говорить… Ты и так все время меня ругаешь и постоянно хочешь от меня избавиться. Ты меня совсем не любишь… — вздохнула Лёка Ж. и зашла в магазин.
А что же я тогда тут делаю? Я поглядел на лицо манекена молодого человека, не выражавшее ровным счетом никаких эмоций. Ни холоден, ни горяч. Уж лучше б ты был холоден…
Я зашел в магазин, разыскал Лёку Ж., грустно рассматривающую какую-то оранжевую-выжги-глаз кофточку, взял ее за руку и мягко спросил:
— А какой бутик ты хочешь посетить?
Лёка Ж. нежно улыбнулась и ответила:
— Все, дорогой.
И мы пошли. Бутики, магазины, магазинчики. Блузки, платья, юбки, кофточки, кардиганчики, брючки, джинсики, купальники, босоножечки, мужские рубашки, галстуки, ботинки…
Эта визуальная поэма прервалась лишь в тот момент, когда Лёка Ж. увидела «Макдоналдс». Она застыла перед желтой округлой «М» на красном фоне, как гипнотизируемый перед металлическим шариком.
— Неужели ты собираешься пойти в «Макдоналдс» в Италии? — вопрошал я Лёку Ж.
Она качнула головой, не выходя из анабиоза.
— После того, как ты попробовала тут настоящую еду? Стыдись! — увещевал я.
— У них бигмак шесть евро стоит! — сказала Лёка Ж. и, как сомнамбула, потянулась ко входу.
— Опомнись! Что такое какой-то жалкий бигмак в сравнении с грандэ-тарелкой антипасто! — воскликнул я.
Напрасно. Какая-то неведомая сила уже несла Лёку Ж. на встречу с фастфудом.
Сила оказалась естественного происхождения. Когда я зашел в «Макдоналдс» вслед за Лёкой Ж., то увидел, что она пытается прорваться в туалет, вступив в перепалку с девушкой в оранжевой униформе. Посетителей в «Макдоналдсе» почти не было, и, видимо, персонал строго следил, чтобы заведение общепита не использовали исключительно в низменных целях.
Я подошел к выясняющим отношения синьоринам и растолковал сотруднице «Макдоналдса», что Лёка Ж. пришла вместе со мной и мы намереваемся сделать заказ — именно этим я сейчас и займусь, пока синьорина сходит в туалет. Девушка в оранжевом нехотя уступила.
— Возьми мне два бигмака, — крикнула Лёка Ж. скрываясь в уборной.
Я взял два бигмака, сел за столик. Прошло пол-часа. Лёки Ж. не было.
Я подошел к туалету, оттуда раздавался грохот. Сквозь него прорывался Лёкин голос:
— Хэлп! Хэлп ми!!!
— Лёка, что случилось? — крикнул я.
— Я застряла! — отозвалась Лёка Ж. — В смысле не я застряла, а замок… Тьфу, в общем дверь не открывается… Выпусти меня…
Я побежал к девушке в оранжевом. Она, не проявив ровным счетом никаких эмоций, позвала мужика с инструментами, который невозмутимо выломал дверь и выпустил Лёку Ж. Замки всех остальных дверей были уже разбиты.
Вырвавшись из уборной, Лёка Ж. набросилась на бигмак.
— Кажется, я наелась на неделю, — сказала Лёка Ж., нехотя доедая последний кусок булочки, обмазанной горчичным соусом. — Все, с завтрашнего дня сажусь на диету. А второй бигмак возьмем с собой, в дорожку.
Когда мы вышли на улицу, все магазины на виа Национале закрылись.
За нами не спеша брел бомж с охапкой шмоток в руках. На нем были джинсы от Armani, джемпер от Aisberg и вполне приличные кроссовки Baldinini. Если бы не грязный вид и изрядная поношенность вещей, я бы его ни за что не принял за бомжа.
Лёка Ж. из сострадания протянула ему свой бигмак. Бомж подозрительно покосился, открыл пакет, увидел, что там действительно продукт фастфуда и выбросил его в урну.
— Зачем же в урну-то? — возмутилась Лёка Ж. Бомж, не оборачиваясь, двинулся своей дорогой. Лёка Ж. потеряла интерес к виа Национале и пожелала воспользоваться услугами римского метрополитена. Ближайшая от нас станция метро находилась на пьяцца делла-Република, площади Республики, в которую упиралась виа Национале. Станция — как раз на нашей, красной, ветке. Как выяснилось из схемы, нарисованной в уголке карты Рима, в Вечном городе всего две линии метро, красная и синяя, с одной станцией пересадки на вокзале Термини.
Мы вышли на площадь. В быстро сгустившихся сумерках зажглась подсветка, осветившая античные термы Диоклетиана, дугообразное неоклассицистское здание отеля «Exedra-Boscolo» и фонтан Наяд. Об этих исторических достопримечательностях я как раз сегодня утром читал в путеводителе и решил воспользоваться случаем, чтобы поразить Лёку Ж. Не все же ей Гариком восхищаться.
— Вот, Лёка, видишь этот фонтан? — начал я. — В начале прошлого века он считался вызывающе неприличным.
Лёка Ж. присмотрелась к обнаженным наядам, возлежащим на каких-то морских животных вокруг голого парня, державшего в руках рыбу, изо рта которой била мощная струя воды.
— А что тут неприличного? — спросила она.
— Сейчас расскажу, — многозначительно пообещал я и стал по памяти воспроизводить текст путеводителя.
