Я поднимался по узкой винтовой лестнице, которой не было конца. Пот лился градом, у меня больше не было сил идти. Тогда я присел на ступеньки, вытянул ноги и очутился в крохотной, узкой комнате, освещаемой свечами в серебряных канделябрах. Помещение было битком забито нелепо разряженными людьми в зловещих выпуклых масках. Они бесцеремонно разглядывали меня пустыми черными глазницами.
Неожиданно я понял, что знаю, кто скрывается за масками. Вот этот, слева от меня, в костюме Ругантино — Джованни. Рядом с ним — его друг Паоло в наряде Арлекина. Справа от меня — Гарик в обличье Панталоне и Антонио в костюме Тартальи. Я обернулся и увидел единственного человека, которого не знал.
На нем вообще ничего не было, он стоял голым посреди комнаты. Вглядевшись, я с ужасом узнал в этом человеке себя. Это мое собственное отражение в зеркале на стене.
Я лихорадочно искал глазами дверь, чтобы сбежать из этой жуткой комнаты. Увидел узкую полоску просвета и услышал у самого уха неестественно далекий голос Джованни:
— Сиэва, оупен зэ доооор!
Я вздрогнул и проснулся. Подушка подо мной была мокрой от пота. Я поежился, приподнялся на локти и снова услышал:
— Оупен зэ доооор, Сиэваааа!
Теперь к голосу Джованни присоединился Лёкин визг. Их голоса звучали как зов небес.
Я наскоро оделся, выскочил на лестничную клетку и сбежал вниз по лестнице. У входа в подъезд, прижавшись друг к другу, стояли Джованни и Лёка Ж. Они орали осипшими голосами:
— Сиэваааа, оупен зэ дооор!
Я открыл дверь парадной и помахал им рукой.
— Ну ты и спать! — Лёка Ж. подбежала к двери и вцепилась в нее обеими руками. — Мы тут уже час орем. Соседи чуть полицию не вызвали!
— У тебя же есть ключи, — напомнил я.
— Я их потеряла, — сказала Лёка Ж. таким тоном, словно это само собой разумеется, и ласково обратилась к Джованни: — Джованни, каммон.
— Но-но, — ответил Джованни и по-английски объяснил, что должен спешить домой, чтобы выспаться перед ночным дежурством.
— О'кей, гоу хоум, — разрешила Лёка Ж. и по-свойски попрощалась: — Чао, Джованни!
Джованни расцеловался с Лёкой Ж. Потом расцеловался со мной и поспешил домой.
— Чего он меня лобызает вечно? — спросил я, утираясь.
— Потому что ты мой брат и он воспринимает тебя как близкого родственника, — ответила Лёка Ж. — Он такой нежный…
Ее взгляд подернулся мечтательной дымкой. Мы зашли в подъезд, поднялись к лифту.
— Нежный… — хмыкнул я, нажимая кнопку лифта. — А тебя не смущает, что ты подцепила его в гей-клубе?
— Ой, так смешно получилось! — оживилась Лёка Ж. и рассказала, как выяснила секс-ориентацию Джованни. Для начала она осторожно поинтересовалась, любит ли он переодеваться в женское. Джованни ответил отрицательно. Тогда Лёка Ж. спросила напрямик: может, он любит молоденьких мальчиков? «Нет, — удивился Джованни. — С чего ты взяла?». «А что же ты тогда делал в „Муккассассине"?» — спросила Лёка Ж. и сразу предупредила, что очень толерантна по отношению к геям, бисексуалам, трансвеститам, транссексуалам и лесбиянкам. Ну это она на всякий случай сразу все категории охватила, чтобы лишний раз не спрашивать.
— А он как схватится за пузо — прямо фгнулся весь! — счастливо улыбнулась Лёка Ж. — Я даже подумала, что у него живот скрутило. Но оказалось, это он так смеялся…
— Какая непосредственность… — язвительно заметил я, открыв дверь спустившегося лифта и пропустив вперед Лёку Ж.
— Да, ты тоже так думаешь? — обрадовалась она. — Правда, он чем-то на меня похож?
— Не знаю, тебе виднее, — пробурчал я, закрыв дверь и нажав кнопку нашего этажа. — Так и что же он делал в этой «Муккассассине»? — вернулся я к теме разговора.
— А… Они с Паоло пришли знакомиться, — поведала Лёка Ж.
— Друг с другом? — поинтересовался я.
— Зачем же… — удивилась Лёка Ж. и пояснила: — Друг с другом они давно уже знакомы. Антонио и Паоло дружат с детства и работают вместе. Они пришли знакомиться с девушками.
— В гей-клубе? — уточнил я.
— Да что ты заладил: в гей-клубе, в гей-клубе! — недовольно сказала Лёка Ж. — Туда не только геи ходят. Там у них модная дискотека и все друг с другом знакомятся. И потом, Джованни как пожарный изучал медицину и знает, что гомосексуалисты это вовсе не больные люди, как ты, видимо, считаешь, а… Ну вот такими они родились! Джованни человек без предубеждений, в отличие от тебя, — заключила Лёка Ж., одарив меня снисходительным взглядом.
— Да нет у меня никаких предубеждений! — возмутился я. — Я не понимаю, почему надо знакомиться с девушками именно в… в таком месте.
— Потому что там весело! — раздраженно ответила Лёка Ж., пристально на меня поглядела и пришла к выводу: — Ты просто ревнуешь.
Я ничего не ответил. Зачем?
Лифт остановился, мы молча выгреблись на лестничную площадку, зашли в нашу незапертую квартиру.
— Ты прав, — сказала Лёка Ж., упав на диван.
— В чем? — спросил я.
— В том, что ревнуешь, — ответила она. — Кажется, я влюбилась.
