Сейчас из комнаты доносилось дыхание лишь одного человека — Иоланты, которая с перекошенным лицом лежала рядом с мужем, закрыв глаза. И Мату поняла, что выбора у нее нет.
Она беззвучно поднялась и метнулась к задней двери. С сахароварни никто по-прежнему не смотрел на большой дом. Она тенью скользнула в гостиную, ее босые ноги неслышно пролетели по полу. Когда Мату нагнулась и подхватила подушку, которую Эдмунд небрежно швырнул в угол, Иоланта повернула голову и открыла глаза. Хозяйка не успела подняться, а Мату уже прыгнула на нее и что есть силы прижала подушку к ее губам.
Иоланта словно клещами вцепилась в служанку, пытаясь оторвать ее от себя, но Мату грудью навалилась на подушку, захватила кисти Иоланты, подняла их к ее лицу, надавила ими на подушку. Их пальцы переплелись. Мату понимала, что должна держать Иоланту так, чтобы осталось как можно меньше синяков и царапин. Она лежала, не смея пошевелиться даже после того, как Иоланта затихла и обмякла.
Наконец, когда сердце Мату успокоилось, а сердце Иоланты уже не билось, негритянка убрала подушку с ее лица. Невидящие карие глаза смотрели прямо в лицо служанке. Мату содрогнулась и птицей взлетела на второй этаж, чтобы убрать подушку в комнату Иоланты. Тут, на небольшой тумбочке, рядом с любимым хозяйкой миндалем стояли два пузырька со следами какого-то белого порошка.
Мату схватила их и выглянула в окно. На заднем дворе было пусто. Она снова слетела вниз и вложила один из пузырьков в еще теплую руку Эдмунда, потом подхватила Иоланту под мышки и оттащила ее к дивану. На чайном столике находилось еще одно блюдо засахаренного миндаля. Мату сняла крышку и сбросила блюдо на пол. Орехи раскатились по полу. Она подняла два орешка, и с решительным видом просунула их в глотку мертвой хозяйки. Потом подняла руки женщины к горлу и пристроила тело так, чтобы поза больше не менялась.
Осталось только сообщить управляющему о своей мрачной находке.
Диего стоял у штурвала своего небольшого торгового судна «Магдалина» и пытался забыть о боли в спине. Оказавшись на борту, сеньора Кортни проявляла такую трогательную благодарность, так старалась больше ни в чем не оказаться помехой, проявляла готовность спать в самом крошечном уголке, который он мог для нее подыскать! Как он мог поступить в таких обстоятельствах? Только предложить ей свою каюту, а сам отправиться спать в матросскую койку вместе с командой. Ну хорошо, надо попытаться спать. Привычной удобной кровати ему очень недоставало. В следующий раз, когда на борту окажется женщина, она будет жить в каюте первого помощника.
Движения наверху привлекли внимание нескольких человек из команды, а потом и самого Диего. Значит, гостья проснулась. У нее не было одежды, поэтому ей пришлось надеть кое-какие вещи Галено. Но даме не пристало появляться перед командой в одних кюлотах, а потому она оставила камзол Диего, который доходил ей до колен и скрывал почти всю фигуру. Однако глазам открывались стройные бедра, и от них не мог отвести взгляд ни один человек из команды. Кисти рук скрывались за подогнутыми обшлагами камзола. Грейс, как смогла, причесалась, но вьющиеся волосы никак не желали укладываться в строгую прическу. Разглядывая гостью, Диего усмехнулся. Мулатка или не мулатка, капитан Кортни выбрал себе отличную жену!
— Buenos dias, senora! — окликнул он Грейс.
Она подняла голову, улыбнулась и приветливо взмахнула рукой.
— Buenos dias, Capitan!
Диего следил, с каким достоинством, несмотря на слишком большой камзол, она идет вдоль палубы, глядя прямо перед собой и игнорируя любопытные взгляды матросов.
— Надеюсь, вы хорошо спали?
Сеньора Кортни грациозно повернула голову.
— Чудесно! Мне очень стыдно, что вам пришлось покинуть собственную каюту, но я так вам благодарна. Я просто не могу найти слов…
— Вы уже много раз благодарили меня. No importa.
— No importa?
— Это не важно.
— Вы спасли мне жизнь, капитан!
— Это преувеличение, — запротестовал Диего, но расправил плечи и выпрямился еще сильнее.
— Нет! Что бы сделала испанская девушка в моем положении? Я твердо решила покончить с жизнью при первом же подходящем случае.
— Это смертный грех, сеньора!
— Значит, вы спасли мою жизнь и душу!
Диего почувствовал, как горят у него щеки. Ведь он действительно все это сделал!
— Это честь для меня, — отвечал он.
Разумеется, он действовал как благородный человек, однако, решил капитан, вреда не будет, если в возмещение он потребует небольшую сумму, слегка превышающую понесенные им расходы. Вознаграждение за находку, плату за доставку сеньоры с Кубы на Ямайку… Он — человек не жадный, но вправе рассчитывать на благодарность Джайлза Кортни.
