Обдумав все это, Джайлз пришел к одному неизбежному выводу. Грейс была такой же женщиной, как и остальные, независимо от того, какой цвет кожи был у ее родителей. Но в Грейс было нечто, выделявшее ее. Он любил эту женщину. Джайлз представить себе не мог, как вернется в свое опустевшее жилище. Сейчас он просто мечтал рыться в разбросанных по комнате кружевах, разыскивая свой галстук. Мечтал, чтобы комод в его комнате опять был заставлен множеством баночек с таинственными притираниями. При мысли, что по ночам снова придется в одиночестве сидеть за безупречно чистым рабочим столом и бесстрастно складывать цифры, сердце его наполнялось острой болью. Когда он произносил что-то слишком беспрекословным тоном или слишком самоуверенно рассуждал, убежденный, что полностью владеет ситуацией, ему нужен был кто-то, кто сузил бы зеленые глаза и циничной усмешкой поставил его на место.
Ему нужна Грейс!
Да, нужна! Он хочет снова держать ее в объятиях и стереть с этого дерзкого лица следы того зла, которое причинили ей другие мужчины, неспособные оценить ее. Хочет, чтобы крики страха превратились в крики наслаждения. Она нужна ему, чтобы снова обрести себя, чувствовать, что он любим и кому-то необходим, что жизнь его не бессмысленна. С болезненной тоской Джайлз думал о детях, которые могли у них родиться. Красивые, умные дети, взявшие от матери ее проницательность и недоверчивую осторожность, а от отца спокойную уверенность и надежность.
Как он будет жить дальше, если она останется с каким-то безымянным испанцем и он никогда не узнает, что с ней произошло?
— Если понадобится, я стану пиратом, — с каменным лицом сообщил он Джеффу.
Джефф помолчал, потом отозвался:
— Тогда мы снова будем плавать вместе. У Джайлза удивленно поднялись брови.
— Тебе нельзя, Джефф. Придется ставить на карту жизнь. Монтойя не сможет еще раз спасти тебя из испанской тюрьмы.
Джефф ответил бесстрастным взглядом, но все же спросил:
— Разве ты не сделал бы то же самое для Фейт? Джайлз тяжело сглотнул, захваченный волной благодарности. Однако он покачал головой и сказал:
— У тебя жена и двое детей.
— Ее семья о них позаботится. Кроме того, — добавил Джефф, — мы же одна команда, а тот испанец захватил меня врасплох, больше такого не будет.
Джайлз тяжело вздохнул. В Уэлборне он только переночует, а потом выйдет в море и будет разыскивать Грейс, пока не найдет, если только она не уплыла туда, откуда не возвращаются.
«Надежда» бросила якорь, с борта спустили шлюпку, и Джайлз вдруг понял, что, несмотря на все свое нетерпение, оттягивает момент встречи, когда придется рассказать Эдмунду о своей неудаче в Гаване. Если бы на причале его ждала Грейс, он смог бы грести без всяких усилий, но безмерное напряжение последних дней и невыносимая тяжесть на сердце превращали каждый взмах весла в подвиг Геракла.
— Капитан Кортни! — закричал управляющий. — Слава Богу, вы здесь! Я только что послал известие к вам в контору, но боялся, что вы в море.
Джайлз внимательно оглядел мрачное лицо работника. Тот явно нервничал. Передняя часть его рубашки промокла от пота, обведенные темными кругами глаза непрестанно бегали. Похоже, их ожидали дурные новости.
— Я только что вернулся. Так что за известие? Управляющий глубоко вздохнул и затараторил. Слова, явно заранее подготовленные и многократно отрепетированные, сливались в сплошной поток:
— Вроде бы миссис Уэлборн подавилась до смерти миндалем. Она всегда его любила. Когда Эдмунд нашел ее тело, он, видно, ума лишился от горя и проглотил яд.
Джайлз впился в него пронизывающим взглядом.
— Ума лишился от горя? По Иоланте? Я в это никогда не поверю. Свидетели были?
— Нет, ни одного. Служанка вашей жены обнаружила их тела и позвала меня. Я сам нашел в глотке миссис Уэлборн застрявший миндальный орешек, а также пузырек с остатками порошка в руке Эдмунда.
— Безупречные декорации, но очень неправдоподобные, если учесть их бурные отношения. Я скорее поверю, что Эдмунд пустился в пляс на ее могиле.
Управляющий что-то пробурчал.
— Смерть хозяйки — очевидный несчастный случай. Если Эдмунд не совершил самоубийство, значит, самый вероятный подозреваемый — служанка вашей жены. Если хотите, можете ее обвинить, но у нас есть куда более серьезные проблемы, и если вы рассердите Мату, всем будет только хуже.
— Какие проблемы? И какое отношение к ним имеет Мату? Вопросы явно привели управляющего в еще большее замешательство.
— Мы три дня живем без хозяина и без хозяйки. Рабы начинают беспокоиться, с ними все трудней управляться. Конечно, у нас есть оружие, капитан, но мы уступаем им в численности. А у этой немой ведьмы большой авторитет. Я говорил Уэлборну, чтобы он продал ее, как только его дочь вышла за вас замуж. Другие рабы так к ней относятся… В общем, ничего хорошего. Думают, что ее защищает какая-то магическая сила, раз она так долго прожила.
Управляющий придвинулся ближе и понизил голос, хотя поблизости не было никого, чтобы их подслушать:
