— А то как же, — бесстыдно соврал я, подумав, что на пару дней хватит с нее и ожогов; сейчас, пока она в постели, незачем терзаться понапрасну из-за того, что уже не исправишь.
— Это для меня такая радость, — сказала Лака уже мягче. — Теперь я не дождусь завтрашнего полудня. Только не зазнайся, Дэнни! Пока!
— Пока! — эхом отозвался я.
Я позвонил Фрэн в контору, чтобы узнать, не случилось ли там чего-нибудь приятного, например, не прислал ли нам кто чек. Все было спокойно, только человек по имени Виллис утром полчаса прождал меня и сказал, что вернется, но перед этим договорится о встрече заранее, месяцев этак за двенадцать.
— Корабли приходят и уходят, радость моя, — философски заметил я. — Есть еще новости?
— Газетные заголовки, — ответила она спокойно. — Но вы их уже видели, Дэнни.
— Конечно, — сказал я. — Там сам черт ногу сломит, согласны?
— Вам так и не удалось уговорить его нанять вас телохранителем?
— Когда я сделал такое предложение, оказалось, что оно малость запоздало. Этот тип уже не нуждался в подобного рода услугах, — сообщил я.
— О! — Фрэн учащенно задышала в трубку. — Вы нашли свою маленькую китаянку?
— Большую часть прошлой ночи я провел с ней, радость моя, — ответил я весело, — но вы не поверите, при каких обстоятельствах!
Последовали короткие гудки — Фрэн повесила трубку.
Прежде чем выйти из квартиры, я внимательно осмотрел в зеркале свой профиль. Он нисколько не изменился по сравнению с тем шедевром, каким выглядел вчера. На горле была красная полоса в том месте, куда Блер приложил меня дулом пистолета, но она скоро исчезнет; я содрогнулся при одной мысли о том, что было бы, врежь он мне шестью дюймами выше — у меня был бы сломан нос!
Членская карточка Джонатана Кука избавила меня от необходимости искать номер телефона Юдит Монтгомери в телефонной книге. Я набрал его, и она ответила на четвертый гудок бесстрастным голосом.
— Мисс Мейбл Монтгомери? — Я повысил голос на октаву выше нормы. — Говорит Фергюс Бейкери, мы...
— Вы ошиблись номером, — огрызнулась Юдит и повесила трубку.
— Это вы ошиблись, мисс Юдит Монтгомери, — сказал я в замолчавший микрофон. — Теперь-то я уж точно знаю ваш номер!
Трава в Центральном парке радостно нежилась на солнышке, укрытая, как покрывалом, маревом знойной дымки.
— Отличный денек, — заметил я водителю такси.
— Четыре человека уже окочурились от солнечного удара, — ответил он мрачно.
— На этот счет у меня есть своя теория, — поведал я ему. — В жару все пьют чересчур много воды. Если вы ничего не пьете, кроме крепких спиртных напитков...
— Вы знаете, сколько уже алкоголиков в стране? — огрызнулся водитель.
— У меня никогда не было времени для подобных расчетов, — сознался я. — Во всяком случае, мне всегда казалось, что летом...
— Количество преступлений растет с повышением температуры, — нетерпеливо прервал меня шофер. — На каждый градус свыше восьмидесяти по Фаренгейту — взгляните на секунду на это под таким углом — приходится одно убийство, два изнасилования, десять ограблений...
— Я не хочу смотреть под вашим углом, — огрызнулся я. — Будь это так, я, по всей вероятности, спрыгнул бы с Бруклинского моста самое позднее послезавтра. Почему вы так ненавидите весь мир? Должно быть, женаты?
— Нет, — презрительно рассмеялся он. — При таком-то темпе роста разводов? Знаете ли вы, что из каждого десятка свадеб только три семьи сохраняются?
— Я не знаю точного количества водителей такси, которым раскроили череп этим летом, — угрожающе произнес я, — но определенно оно увеличится еще на одного, если ты не заткнешься!
Остановив такси перед реставрированным зданием из коричневого кирпича минут через пять, я заплатил вдвое, чтобы посмотреть, как это скажется на его настроении. Он хмыкнул с недовольным видом.
— Так что же с вами такое? — взмолился я. — Должна же быть этому какая-то причина?
— Ботинки жмут! — ответил он, набычившись, и выехал на полосу движения.
— А может, ты надел их не на ту ногу, жлоб? — завопил я ему вслед.
Юдит Монтгомери открыла дверь через пару минут с видом единственного человека, выжившего после ядерной войны и теперь внезапно осознавшего, какую он допустил ошибку. Стоило ей взглянуть на меня — и ее глаза расширились от изумления, а я наблюдал за происходящей с ней метаморфозой. За какие-то секунды тусклая особь женского пола превратилась в молоденькую белокурую женщину с волосами земляничного оттенка.
— Дэнни! — Ее серые глаза ярко заблестели. — С тобой все в порядке!
Она обвила меня руками за шею и поцеловала с такой страстью, что я чуть было не пошатнулся. Я почувствовал, что вот-вот задохнусь, поэтому обхватил Юдит за талию и приподнял ее на пару дюймов от пола, затем понес в гостиную, захлопнув ногой входную дверь позади себя. Она этого даже не заметила.
