— В основном, подсобки и архив. Сейчас, когда ты спросил, мне это показалось странным, но, по-моему, никто особенно этим этажом не пользуется.
— В котором часу здание Общества закрывают?
— Чаще всего в десять. Только по особым случаям, например, как тот прием в честь Виата Торпа вчера, здание закрывают позже.
— У тебя есть ключи?
Юдит кивнула с отсутствующим видом.
— О да! Мадам дала мне их, когда... — Ее глаза внезапно расширились. — Дэнни! Ты не посмеешь...
— Как раз подумываю о сегодняшней ночи, — прервал я. — Я заскочу за тобой около десяти, устроит?
— Ты имеешь в виду — забрать меня вместе с ключами? — Юдит издала резкий смешок. — Могу представить, как я прокрадываюсь в здание посреди ночи и... — Она беспомощно пожала плечами. — Хорошо, жду тебя в десять.
— Юдит — Львиное Сердце, — восхитился я, усмехнувшись.
— Не надо! У меня уже мурашки бегут по коже, — простонала она в ответ.
— Прибереги их до того момента, как мы вернемся сюда ночью, — посоветовал я. — У меня есть испытанное средство от мурашек.
— Какое еще?
— Сложно объяснить, — ответил я. — Вот почему тебе придется с ним повременить, пока у нас не найдется для этого время. — Допив свой бокал, я поднялся с дивана. — Мне надо идти...
— Ах ты, кочевник, — тоскливо заметила Юдит. — Не успел разбить палатку и сразу же ускользаешь опять, не дав бедной девушке даже как следует с тобой попрощаться!
— Кстати, хотелось бы еще кое-что уточнить, — сказал я, остановившись на полпути к двери. — Кто такой Брюс Треман, тот маленький пройдоха, который все время сшивается около мадам Чой?
— Конечно же он друг мадам, — ответила Юдит с ходу. Потом у нее на лбу появилась маленькая морщинка. — По крайней мере, я так думаю.
— И все, чем он постоянно занимается, — стоит позади нее и ждет мановения ее руки?
— Не будь смешным, Дэнни! — не могла она не засмеяться. — Хорошо, может быть, ты и прав. И твой вопрос по существу. Видимо, привыкаешь, что он все время мозолит глаза, и никогда о нем не думаешь.
— Просто мне любопытно, — сказал я. Мы дошли до входной двери, и Юдит взглянула мне в лицо. Ее серые глаза сверкали от сжигающего ее любопытства.
— Дэнни! Я знаю, кем ты не являешься. Ты не гангстер, не шантажист, не наемный убийца, и уж точно никакого отношения не имеешь к банку. Поэтому позволь спросить — кто же ты на самом деле?
— Частный детектив.
— Это похоже, — заявила она. — Если судить по тому, как ты трудишься в поте лица над этим делом, то, видимо, у тебя клиент, который стоит этого.
— Какой смысл упираться рогом и лезть на рожон, если у тебя нет...
Вдруг ее лицо изменилось — на нем появилось выражение тревоги.
— Дэнни, что с тобой? Мне показалось на какой-то момент, что ты сейчас упадешь в обморок!
— Верно, — простонал я. — Удар и мучительная боль в самом сердце моей житейской философии. Думаю, как бы не сойти с ума! Я болен! Сейчас же двину домой и слягу на пару недель в постель.
— Непонятно, в чем причина. — Голос Юдит все еще был тревожным. — Я бы сказала, что тебя хватил удар ни с того ни с сего.
— Ты права, — я до боли стиснул зубы, — он хватил меня в тот самый момент, когда ты напомнила мне один очень важный аспект во всем этом деле, который я совершенно упустил из виду.
— Что же это? — нетерпеливо спросила она,.
— У меня нет клиента! — взвыл я в отчаянии.
Дневные газеты не поместили никаких подробностей об убийстве Джонатана Кука, и я не был уверен, хорошо это или плохо. Оказавшись в своей квартире около шести, я установил звонок будильника на два часа вперед и забрался в постель. Последние тридцать шесть часов оказались малость напряженными, и кто знает, что там еще впереди, — успел подумать я за секунду перед тем, как заснуть.
В семь тридцать меня разбудил телефонный звонок, хорошо хоть не раньше. Я ответил на него, все еще позевывая, и услышал хорошо поставленный бас образованного человека, вежливо спрашивавший в мое ухо, не может ли он поговорить с мистером Бойдом. Мой рот ответил, что Дэнни Бойд у телефона, и предложил перейти к делу.
— Это Авги Фолк, — осторожно назвался бас.
— Извини, Авги, — ответил я с искренним сожалением в голосе, — но у меня нет лекарства от ядовитого плюща.
Мне пришлось довольно долго слушать, как он яростно пыхтит в трубку, прежде чем вновь раздайся его голос.
— Думаю, нам следует достичь взаимопонимания насчет того, что произошло прошлой ночью и сегодня утром, — сказал он. — Никаких обид, как, Бойд?
Обойдя это молчанием, я спросил:
— Как Эдди?
— С ним смех, да и только, — весело ответил Фолк. — Он зол на эту девушку, Тонг, а не на тебя. Убежден, что все произошло по ее вине.
— Мне плевать на то, о чем он думает, Авги, — холодно произнес я. — Во всяком случае, пока он держится от нее подальше и не пытается достать ее.
— Я прослежу за этим, — заявил тот уверенным тоном.
— А как Эйп?
— Эйп? — Фолк казался искренне озадаченным. — Бойд, я никого не знаю с таким именем.
