– Не сама же она за гробом поехала! – возразила Варвара. – Специалиста наняла!
Эгоцентризм Варвары поражал. Конечно, для большинства людей своя рубашка ближе к телу, но они хотя бы стараются изобразить сочувствие, когда слышат о чьей-то смерти. Варя даже не прикидывалась огорченной, она втолкнула меня в крохотную кладовку и затарахтела:
– «Шпикачку» точно продают. Вероника Григорьевна в ярости орет на служащих, но народ на нее забил. Догадались, что недолго ей царствовать, скоро тут власть переменится. Вчера младший Гришка раскололся, пришел ко мне и рассказал правду. Облысевший сыночек Вероники – игрок в покер. Он не первый раз спускает капитал. Мать пытается обуздать «деточку», но разве ей справиться с сорокапятилетним мужиком? Старший Гриша поставил на кон ресторан и спустил его. Тому, кто выиграл, трактир не нужен, он хочет денег. Гришка втихаря сбывает ресторацию. Все наши думают, что «Шпикачку» приобретет Волкова. А я поняла, что ты ее шпионка, нанятая, чтобы сбить цену.
– Мы уже обсуждали эту тему, – остановила я Варю. – Теперь выслушай меня. Наша договоренность останется в силе, я замолвлю за тебя словечко. Но сейчас не очень этично проводить с Волковой беседы на эту тему.
– Почему? – спросила Варя.
– У нее муж умер, – процедила я. – Прояви такт, сделай вид, что скорбишь вместе с ней. Как я могу доложить хозяйке о твоих исключительных талантах, проведя тут всего одну рабочую смену? Оля заподозрит сговор, я не получу гонорар, а тебя новая владелица сразу вышибет на улицу. Мне необходимо потолкаться в «Шпикачке» хотя бы несколько дней.
Варвара одернула форменный халат.
– Твоя правда! Я порой излишне тороплюсь, несусь ракетой. Пусть Роберта похоронят, как раз пройдет нужное время, ты осмотришься.
– Приятно иметь дело со сговорчивым человеком, – улыбнулась я.
Варя поправила аккуратно уложенные волосы.
– Я готова на компромиссы, если они не затрагивают принципиальных вещей, и могу по достоинству оценить хороший совет.
Я поспешила закрепить успех:
– Меня лучше не повышать до помощницы Степана.
– Оставаться в посудомойках глупо, – воскликнула Варвара, – ты не сможешь никуда отлучиться, кроме как в перерыв. Работа изнурительная, выматывающая, она для здоровенной бабы, а не для мелочи чуть больше сорока кило весом.
– От Степана тоже не отойти, – возразила я, – и он заставит меня резать овощи. Я не умею и не люблю готовить, устану от этого хуже, чем от мытья тарелок. Работники на кухне удивятся, почему ты меня повысила? Есть Макс, который пришел раньше. Имею встречное предложение. Приставь к Степану Максима, у парня больная жена, он нуждается в заработке, будет тебе благодарен за увеличение оклада, получишь верного клеврета. А я лучше стану уборщицей. Она разгуливает по «Шпикачке» свободно, протирает пол в холле, чистит туалеты. Никто не удивится, если столкнется со мной на складе, в кабинете Григория или на коленях возле духового шкафа. Чистота – залог здоровья.
– У нас есть уборщица Аня, – протянула Варя, – не хочется ее увольнять, хорошая девушка, работящая, молчаливая, никогда не грубит, старательная, непьющая.
– Дай ей отпуск, – предложила я, – отправь на три дня домой, заплати за неотработанную смену. Полагаю, Аня будет счастлива. На кухне скажешь, что уборщица приболела, а я временно ее заменю.
Нацепив форму и вооружившись тряпкой, я пошла по коридору, ведущему к чулану со скатертями, раздумывая, как найти человека, к которому торопился умирающий Роберт. В любом коллективе есть личность, обожающая сплетничать о коллегах. Надо выяснить, кто в «Шпикачке» любит перемывать коллегам кости, и поболтать с ней. Хотя почему я подумала про женщину? Встречались мне и мужчины, сладострастно обсуждающие чужую жизнь.
– Эй, Вилка! – окликнули меня.
Я остановилась:
– Кто здесь?
Небольшая деревянная панель отъехала в сторону, из углубления вышел Макс.
– Там есть комната? – удивилась я.
– Вход в подвал, – пояснил Макс. – Совсем небольшой, он оборудован под хранилище овощей. Спасибо.
– Пожалуйста, – кивнула я, – правда, не знаю за что.
– Ты отказалась от места помощницы Степана, и оно досталось мне, – произнес Максим. – Извини за вчерашнюю горячность, но я не хотел такого поворота. Наше заведение – серпентарий, если не кусаться, тебя сожрут другие змеи. Еще раз мерси, но не советую впредь проявлять благородство, его не оценят по достоинству, прилепят кличку «дура» и будут тобой помыкать. Зубы и когти – вот что нужно иметь и активно использовать в борьбе за место под солнцем.
– Похоже, мы обитаем на разных территориях зоопарка, я – не смотрю на мир из окна серпентария. И тебе советую уйти из него. Если считать окружающих ядовитыми кобрами, они таковыми и станут. Попробуй считать людей благородными собаками, и обретешь верных друзей, – сказала я.
Макс сложил руки на груди.
– Ага! Ласковые питбули, нежные ротвейлеры, сострадательные аргентинские доги! Имей в виду, я не собирался мутить интригу, чтобы помешать твоему стремительному повышению.
