Страстная приманка для плейбоя полностью

– Нет!

Листок бумаги опустился на временный стол Бекки Инглиш, минуя ее обгоревший на солнце нос. Она подняла голову и попыталась сохранить равнодушное выражение лица, несмотря на присутствие человека, которого она совсем не ожидала увидеть.

Глубокий и невероятно сексуальный тембр его голоса должен был ее подготовить к встрече, но этого не случилось. Стоявший перед ней мужчина был великолепен. В дурном настроении, но тем не менее великолепен.

Он возвышался над Бекки словно гора, а темно-зеленая футболка и песочного цвета шорты подчеркивали его прекрасное телосложение. С первого взгляда ей стало понятно, что он много времени проводит на свежем воздухе, хотя на его носу идеальной формы не было следов от солнца, как у нее. Широкая грудь, плоский живот и узкие бедра отличались хорошо развитой мускулатурой и намекали на его силу.

Лицо незнакомца было завораживающим. Его волосы, темно-каштановые и волнистые, касались воротника рубашки. Глаза были такими же синими, как Карибское море, которое Бекки могла видеть через открытую дверь патио над его невероятно широкими плечами. Но в отличие от этого моря его глаза не выглядели теплыми и манящими. В его бескомпромиссном взгляде Бекки почудилось даже что-то грозное. Но их выражение не умаляло изумительного совершенства его черт.

– И еще раз нет, – сказал он.

Второй лист бумаги опустился на ее стол, приземлившись на клавиатуру ноутбука.

– И на это – особенное «нет», – продолжил он.

А потом рядом с ней упал последний лист, но не удержался на столе, и Бекки пришлось наклониться, чтобы не дать ему упасть на пол. Бекки смотрела на незнакомца, а не на лист бумаги в своей руке. Капля пота скатилась с его виска и медленно сползла вниз, к идеальной челюсти, мужчина с нетерпением смахнул ее.

Здесь, на небольшом частном карибском острове Святой Симоны, пекло просто нещадно. Бекки едва противостояла искушению протереть влажный лоб тыльной стороной руки. Наконец к ней вернулся дар речи.

– Извините? А вы кто?

Он высокомерно поднял одну бровь, и Бекки поспешила ответить за него.

– Вы, должно быть, один из голливудских друзей Элли, – решила Бекки.

Ей казалось, что только коллеги Элли, актеры большого экрана, обладали такой физической красотой и совершенством. Только они благородные вели себя так уверенно, несли себя с таким достоинством, будто земля, по которой они ступали, принадлежала им. Простые смертные не могли с ними даже сравниться. К тому же, очевидно, камера влюбилась бы в великолепные черты его лица, безупречный изгиб носа, полноту его губ…

– Так я права? – спросила девушка.

Именно поэтому ей так нужен был список гостей, но нет, Элли была непреклонна – это дело она взяла на себя, чтобы ни один человек, даже ее собственный организатор свадьбы, не узнал, кто из знаменитостей заявится к ней на свадьбу.

Стоящий перед ней мужчина с отвращением фыркнул. Фыркнул! Как это могло показаться ей сексуальным?

– Конечно, вы приехали очень рано, – сказала ему Бекки с укором в голосе. Почему ее сердце бьется так, как будто она только что пробежала марафон? – Свадьба только через две недели.

Вероятно, этого она должна была ожидать. Богатые бездельники будут прибывать на Святую Симону в любое время, когда им заблагорассудится.

– Я Дрю Джордан.

Это имя ей ни о чем не говорило.

– Главный плотник этого цирка.

Дрю. Джордан. Конечно! Как она могла о нем забыть? Она его ждала! Брат Джо, жениха. И пусть он главный плотник, но она – директор «цирка», и пора ей об этом заявить вслух.

– Пожалуйста, не называйте свадьбу Элли Амброзии цирком, – сказала Бекки строгим тоном. Еще не хватало, чтобы этот эпитет подхватил персонал, а потом и журналисты! Пресса пока не прознала о свадьбе Элли, но рано или поздно это случится.

Дрю снова фыркнул.

– Эта свадьба будет событием века, – подчеркнула Бекки. Она все еще не могла до конца осознать, что невеста – самая популярная молодая актриса Голливуда, Элли Амброзия, наняла именно ее, никому не известную провинциалку.

Элли сказала ей: «Мой будущий деверь займется строительством. Дрю немного консервативный. Он на несколько лет старше Джо, но ведет себя так, словно ему семьдесят пять. Мне он показался немного брюзгливым. Как медведь с больной лапой. Это объясняет, почему он не женат».

Значит, перед Бекки стоял будущий деверь Элли, тот самый угрюмый медведь и зазнайка. С последней характеристикой она бы поспорила. Кроме того, она никак не могла отвязаться от мысли, что Дрю не женат. Какое ей вообще до этого дело?