— Мои мама и папа больше не вместе, я люблю Алекса, а мама изменила папе с отцом Алекса, — выпаливаю на подругу почти всё разом, а увидев как она застыла, добиваю, — Еду в Кёльн к Алексу, которого туда отправил его дорогой папочка.
Алекс
Больше не задаю вопросов, тупо иду следом за ней. Фольксваген голубого цвета невозможно не заметить. Она садится и кивком головы предлагает сесть рядом. Кидаю сумку на заднее сиденье и следую её молчаливому совету.
Меня ждёт интересное путешествие или меня съест жёсткая скука по моей малышке?
И я не ошибаюсь, весь путь от аэропорта до Кёльна я мечтаю о блондиночке. Миранда пытается вовлечь меня в разговоры, но у неё не выходит. Нет интереса говорить с ней.
В голове вертится куча вопросов, что же там случилось у отца, что он отправил собственного сына прямиком в Германию, в совершенно другую страну, чёрт возьми. А ещё мысли о блонди меня не отпускали, ведь я толком не успел поговорить с ней, объясниться по — человечески.
Через неопределённое время мы всё — таки добрались до дома Миранды. Но молча выйти из неё мне не удалось. К моему огромному сожалению.
— Постой, Алекс, — сказала Миранда, как только я взялся за ручку дверцы автомобиля.
— Что? — спрашиваю и замираю.
— У тебя есть девушка? — вижу, как она смотрит на меня, закусив губу. А голова красную мигалку врубает, опасна эта девица.
— Есть, — и ведь почти не вру, я уже давно в голове всё решил. Катя будет моей, естесственно после того, как я вернусь из Кёльна.
— Эх, — тяжело вздохнула Миранда, а я вышел из машины, захватив свою сумку с вещами.
Моему взгляду открылась светло — зелёная полянка, на которой стоял огромных размеров дом. Засмотрелся на него, а Миранда уже прошла мимо. Иду следом, мимо охранников в чёрных костюмах, усмехаюсь.
— Заходи, — кричит Миранда и скрывается в доме.
Немного замираю, но делаю шаг вперёд, другой и захожу внутрь.
— Здравствуй, Алекс, — слышу где — то справа грубый мужской голос, поворачиваюсь и вижу друга отца.
— Здравствуйте, Питер, — вежливо отвечаю, разглядывая этого мужика. Внешне, черты лица Миранды и Питера очень схожи.
— Твой отец позвонил мне и попросил присмотреть за тобой, — киваю, а он продолжает, — Будешь жить на первом этаже.
Это единственное, что он смог мне сказать, как произошло нечто неожиданное и столь приятное для меня.
В дом врывается запыхавшаяся…
— Катя?! — мои глаза лезут на лоб, а брови взлетают вверх от удивления.
Какого чёрта она тут делает? Но я безумно рад её видеть. Нервно сглатываю, во мне вспыхивает буря эмоций. Хочу утащить её за угол и целовать, пока у неё колени неподогнутся от наслаждения.
— Алекс, — шепчет она, пытается привести дыхание в норму.
В дом входит Виктор, ещё один сюрприз. Хмурюсь, пытаясь сообразить, что же тут происходит на самом деле. Но никто мне ничерта не говорит.
— Алекс, я должен тебе рассказать правду, — говорит Виктор и смотрит мне прямо в глаза.
— Мы вас оставим, — сказал Питер, — Миранда, идём.
Когда Питер и Миранда скрылись в неизвестном направлении, я не смог сдержаться и кинулся к своей блонде. Сжал её в своих объятих, вдохнул её такой родной и до боли знакомый запах. Она даже не вырывалась из моих рук.
— Алекс отпусти её, давай поговорим, — обернулся на голос Виктора. Такой момент прервал, гад…
— О чём? — отпускаю Катю и делаю шаг назад, а её взгляд молит о поцелуе. Чёрт, я кажется с ума сходить начал.
Померещится же такое…
— О том, почему на самом деле тебя отец сослал в Кёльн. Ну и о том, что тут делает Катя, она сама тебе раскажет.
Смотрю на Катю, она ловит мой взгляд и закусывает губу, её руки теребят края синего, короткого, чуть выше колен платья. Чёрт, она такая красивая, что даже желудок сводит в судороге.
— Значит то, что говорил мне отец об опасности, враньё? — смотрю Виктору в глаза и вижу, что он не обманывает. Это заставляет задуматься о многом.
— Да, у меня для тебя неприятная новость. Твой отец крутит шашни с матерью Кати, — его голос прозвучал, как пощёчина для меня. Позади себя заметил диван и сел на него, — У них это началось с того ужина, когда они тебя и отца пригласили. В тот же день. Я не думал, что это что — то серьёзное, а потом не придал этому значения.
Виктор подошёл ближе, сел рядом и положил свою руку на моё плечо.
— Только когда увидел Катю, бледную и промокшую почти до нитки, возле твоего дома… Тогда я понял, что нужно сказать ей правду. Так мы здесь и оказались.
Я посмотрел на Катю, изучая каждую чёрточку её лица. Видел, что в ней что — то изменилось. Словно щёлкнул переключатель.
— Алекс, нам нужно поговорить наедине, — сказала Катя, и в этот момент Виктор встал и вышел из дома. А я пытался переварить всю информацию.
— Иди сюда, Катя, — похлопал по дивану, лелея внутри надежду, что он не откажется и сядет рядом со мной.
И она не разочаровала меня. Села, как можно ближе. Её платье немного задралось, голое колено коснулось моего и меня словно током прошибло. Я даже глаза закрыл, впитывая это невероятное удовольствие от чистого прикосновения, которое не было связано с вожделением или сексом.
