Другая история Ричарда Львиное Сердце.Впавший в кому после битвы при Яффе, английский король прожил семь лет в чужом теле, в 21-ом веке. Челябинск, Душанбе, Санкт-Петербург. Очнувшись, он решил пойти другим путём.
С наступлением сумерек, когда не занятые в караульной службе начали расходится к кострам, чтобы приготовить нехитрый ужин из дроблёного ячменя и вяленой до каменной жёсткости конины, со стороны моря потянуло долгожданной прохладой, столь редкой в Святой земле. Несмотря на одержанную третьего дня славную победу, крестоносное войско пребывало в унынии. После битвы, в которой пять тысяч христианский воинов опрокинули двадцать тысяч нечестивых сарацин, непобедимый Ричард по прозвищу Львиное Сердце, король Англии, герцог Нормандии, граф Анжуйский и Мэнский, граф де Пуатье и герцог Аквитании, а также счастливое знамя Третьего крестового похода, впал в беспамятство, в котором и пребывал уже третий день. В немногочисленном отряде крестоносцев Ричарда искренне любили, если не сказать боготворили, что неудивительно, ведь здесь остались только преданные лично ему люди, его вассалы и его друзья. Третий крестовый поход заканчивался крахом надежд для этих отважных до самоотверженности людей, для которых гораздо легче было потерять собственную жизнь, чем эту надежду. И вот, одновременно с пришедшей от моря прохладой, по лагерю Христовых воинов пронеслась благая весть – «Очнулся!».
Ричард открыл глаза, увидел свод своего шатра, вздрогнул всем телом, старательно зажмурился и снова посмотрел – потолок был на месте. Король Англии хмыкнул, выражая довольствие и приподнялся. «Дом, милый дом», подумал он, на рефлексах оценивая окружающую обстановку. В изголовье ложа горела свеча и курились две ладанки, по левую руку стоял до нельзя удивлённый исповедник Государя, Архиепископ Солсбери Губерт Готье. Львиное Сердце повернулся к нему, свесил с ложа ноги, коснулся ковра правой и спросил бодрым голосом с усмешкой.
– Хоронить меня собрались?
– Сир! – Растерянный Готье встал на колено как простой рыцарь, что было нелепо, при его роскошных епископских одеяниях – Вы провели в беспамятстве три дня. Мой долг…
– Вы его отлично исполнили, ваше преосвященство. А теперь доложите мне главные новости.
– Нечестивый Салах-ал-Дин отступил в Латрун, потрясённый героизмом Христовых воинов.
– Это хорошая новость. Теперь давайте плохую, Сэр Губерт. Она ведь есть, не так-ли?
– Есть, Сир. Вчера скончался от ран его Величество король Иерусалима, граф Шампани.
– Бедолага Генрих. Он так стремился на этот злосчастный престол… Ну, что ж, я воздвигну ему памятник их чистого золота в Иерусалиме. Своей смертью, он изменил историю.
– О чём вы, Сир?
– О том, что история теперь станет иной. Прикажите готовиться к отъезду, вы возглавите посольство в Рим.
– У вас изменились планы, Сир?
– Изменились, ваше преосвященство, очень сильно изменились. Я намерен продолжить поход и до конца исполнить свой обет.
– У вас для этого слишком мало сил, Сир.
– Я это знаю, друг мой. Именно поэтому и отправляю вас в Рим. Мне нужны люди, деньги и поддержка Святого престола в европейских делах.
– Простите, Сир! Я, конечно, постараюсь, но боюсь, ваши надежды на Папу не оправдаются. Джанчинто Орсини[1] очень далеко до авторитета покойного Клемента Третьего. Король Франков его просто не послушается.
– Вы правы, Сэр Губерт. Только Папу эта подлая тварь наверняка не послушается, но мы нанесём по нему удары с трёх сторон одновременно. Я отправлю к Филиппу посла, которого он не сможет не услышать, а одновременно с тем – посла в Империю. Я не прошу вас добиться от Папы интердикта[2] для предателя, знаю, что сейчас это невозможно, я вас посылаю рассказать правду. Правду и только правду. Только то, что ты сам видел своими глазами. Расскажи всем, как мы били сарацин в предместьях Иерусалима, и как при этом вели себя король Франков и Австрийский герцог. Вас должны услышать прежде всего их вассалы.
– Вы надеетесь…
– Нет, конечно, – Ричард Львиное Сердце мрачно ухмыльнулся. – Этот посев взойдёт далеко не сразу, но когда-нибудь обязательно даст урожай. А пока мне нужен мир в Европе, люди и деньги. Ваша главная задача – раздобыть денег, поэтому с Папой о них нужно говорить в последнюю очередь. Берётесь, Сэр Губерт?
– Да, Сир. При таком подходе берусь. В этой ситуации откупиться от вас – пожалуй, наилучший выход для Святого престола. Но вы всё-таки рискуете потерять корону…
– Вы правы. Риск есть, но это меня не пугает. Я раздавлю предателей, как только закончу свои дела на Святой земле. А пока мне нужны средства для оплаты наёмников.
– Наёмников?
– Именно наёмников, друг мой. Вы же сами видите – желающих воевать только ради славы совсем немного, зато очень много тех, кто готов продать свой меч за деньги.
Архиепископ Солсбери тяжело вздохнул.
– Вы правы, Сир. Мельчают люди… Я понял вас. Когда мне отправляться?
