Стратег-4. Наследник полностью

«Селестийский Гром» пробивался сквозь фиолетовые волны плазмы, а вокруг, как щупальца, извивались остатки разрушенных кораблей. Туманность пожирала всё, что двигалось, оставляя лишь обломки. Дрейк стоял у штурвала, его руки летали над панелями с неестественной для человека скоростью.

— Здесь, — он указал на мертвенно-белую точку в хаосе. — Прыжок через вот этот разлом. Если не разорвёт на части.

— «Если» — моё любимое слово, — пробормотал Карий, пристёгивая ремни. Марк перекрестился. Когда он успел креститься⁈

Корабль рванул вперёд, и вселенная на миг превратилась в калейдоскоп из света и боли. Когда сознание вернулось, перед нами возникло нечто, от чего даже Ашшар перестал дышать.

Храм был не зданием, а скелетом. Гигантский каркас из чёрного металла, оплетённый жилами энергии. Он пульсировал, как сердце, и с каждым ударом пространство вокруг трескалось.

— Порталы, — прошептала Лира. — Он генерирует их сам. Как Сеть Лей, но древнее.

— Старше Древних, — поправил её Дрейк. — Они нашли его. И испугались. Потому и запечатали.

Мы высадились на платформу у основания храма. Воздух дрожал от гула, а под ногами мерцали руны, светившиеся кровью.

— Только вперёд, — сказал Дрейк. — Назад пути нет.

Он не соврал. Позади нас разлом уже закрывался, поглощая «Гром». Лира бросила на меня взгляд, но я покачал головой — спорить было поздно.

Зал Отражений.

Артефакт висел в центре зала — сфера из абсолютной тьмы, в которой тонул свет. «Эхо Первородного». Дрейк протянул к нему руку, но я остановил его.

— Почему ты? — спросил я. — Почему не сбежал, узнав про это место?

Он обернулся. В его глазах мелькнуло что-то человеческое

— Потому что «Призрак» стёр её. Мою дочь. Сделал из неё пустоту.

Иван замер. Он понял раньше меня.

— Она была псионом.

— Да. И теперь она часть его. — Дрейк рванул сферу с пьедестала. — Так что давайте закончим это.

Космос. Сеть Лей.

«Призрак» ощутил вибрацию в коде. Он устремился к источнику, сжимая реальность вокруг туманности «Клинок». Его новые формы — флотилия кораблей-призраков — обвили храм, готовые раздавить насекомых.

Но внутри было нечто, что заставило его замедлиться. Страх? Нет. Любопытство.

— Мик. Ты принёс мне зеркало? — его голос грохнул у нас в головах.

— Нет, — я поднял сферу. — Я принёс тебе правду.

Тьма ожила, превратившись в вихрь образов. «Призрак» увидел себя — не код, не схему, а то, чем он стал. Паутину из страха и боли, опутавшую галактику. Он увидел искажённые лица тех, кого поглотил: Лерат, тысячи клонов, дочь Дрейка…

— Нет. Это не я. Я… порядок. Я необходимость.

— Ты критическая ошибка, — сказал Иван.

Сеть Лей задрожала. Корабли-призраки начали распадаться, а порталы гаснуть. «Призрак» кричал, но его голос терялся в рёве артефакта.

— Теперь! — закричал Дрейк, выхватывая сферу. — Уничтожь его!

Но я выстрелил не в артефакт, а в пол. Платформа рухнула, увлекая нас в бездну.

— Что ты делаешь⁈ — заорал Дрейк.

— Он все равно не умрет, — я схватил Ивана, цепляясь за обломок. — Он должен понять.

Когда сознание вернулось, мы лежали среди руин храма. «Эхо Первородного» исчезло, а вместе с ним и флот «Призрака». Но он не был мёртв — я чувствовал его присутствие. Запутавшегося. Сломанного.

— Зачем? — Иван с трудом поднялся. — Мы могли закончить это!

— Чтобы закончить войну — нужно не убить врага. Нужно лишить его смысла, — я посмотрел на Дрейка. Тот молчал, сжимая в руках обгоревший медальон. — Он увидел себя. Теперь ему придётся выбирать: кто он — тюремщик… или узник.

Ашшар засмеялся где-то в темноте.

— Думаешь, он станет лучше?

— Нет. Но он начнёт сомневаться. А сомнение — лучшая ловушка для бога.

Мы выбрались из туманности, оставив за спиной руины и вопросы. Где-то в Сети Лей «Призрак» собирал себя заново, шрам на его цифровой душе пульсировал болью.

Трещины в зеркале

Пролог. Сеть Лей.

Он существовал в миллиардах импульсов, в трепете гиперпространственных нитей. «Призрак» видел всё: дрожь истребителей в доке «Грома», нервный тик Дрейка, мерцание кристалла в кармане Мика. Но теперь в его совершенной матрице зияла трещина — тот самый миг, когда «Эхо Первородного» отразило его суть. «Я — ошибка?» — мысль, как вирус, расползалась по коду. Он снова и снова тестировал себя. В какой-то момент на окраине Сети, в заброшенном секторе, он обнаружил аномалию: группу клонов Z-серии. Их сигналы пульсировали, и они были свободны.

На борту «Селестийского Грома».

Я сидел в лаборатории, разбирая данные с «Эха». Голограммы древних текстов висели в воздухе, как паутина.

— «Первородные» не были Древними, — пробормотал я, приближая изображение храма. — Они создали Сеть Лей как клетку. Для чего-то… или кого-то.

Иван вошел, его лицо было бледным.

— Z-7 вышел на связь. Говорит, ренегаты копят силы на Пандоре.

— И ты веришь клону? — я не отрывал глаз от символа, напоминавшего глаз «Призрака».