— Вперёд, — жестко сказала она, наблюдая, как её флот врезается в строй врага. Плазменные залпы рвали корабли, превращая их в огненные цветы.
Линкор «Селестийский Гром», сектор Пандора
Я сидел в своей каюте, разбирая артефакт, найденный в руинах храма. Кристалл, испещрённый спиралями, пульсировал в такт моим мыслям. На столе лежал отчёт Зайца:
— Отец! — Иван ворвался без стука, его лицо было бледным. — Z-7 передал координаты. «Призрак» собирает флот у Вальтара. Он… использует гибридов как живые батареи.
Я встал, сжимая кристалл. Меня стала наполнять холодная ярость, которой не было уже дня два:
— Скажи Цитросу и Драку, пусть собирают команду. Мы идём туда.
— Но Сафира…
— Сафира может подождать. Пусть пока остынет и придет в себя. — Я бросил взгляд на голограмму Вальтара. — Если «Призрак» активирует вальтарский ключ, её империя станет пылью.
Сектор Вальтар, орбитальная платформа «Молот»
Платформа, построенная вокруг древнего артефакта, напоминала паука, опутавшего гигантский чёрный кристалл. К нему тысячи кабелей, подключённых к сборкам из гибридов. Они лежали в капсульных отсеках, их тела подергивались в конвульсиях. Они были псионическими батарейками.
— Прекрасно, не правда ли? — Голос «Призрака» прозвучал из ниоткуда. Его проекция, теперь напоминавшая смесь Мика и Лерат, парила над кристаллом. — Они добровольно стали частью Сети. В отличие от вас.
Я, скрытый маскировочным полем, сжал бластер. Рядом притаились Дольф, Драк, Иван и Зурн со штурмовиками.
— Готовы? — прошептал Дольф, настраивая гранатомёт с EMP-зарядом.
— Нет, — я ухмыльнулся. — Но это никогда нас не останавливало.
Мы пошли вперёд. Гибриды, словно почувствовав угрозу, повернулись к нам, испуская рёв.
Космос, битва за Вальтар
«Селестийский Гром» нырял между кораблями «Призрака», выпуская торпеды с антиматерией. Лира, управляя истребителем, вписалась в узкий проход между двумя крейсерами, расстреливая их двигатели.
— Щиты на 20%! — крикнул Карий. — Герцог, они пробивают оборону!
Мне передали с мостика «Грома», что голограмма «Призрака» медленно активирует кристалл Вальтара.
— Ашшар, где ты, старый псион…
— Здесь, — голос раздался за спиной. Ашшар, покрытый ожогами, шагнул из тени. — Прости, задержался. Пришлось… договориться с местными, чтобы пропустили в портал. Немного поджарил им мозги.
Он поднял посох, и пространство вокруг платформы «Молот» исказилось. Псионическая волна ударила по кристаллу, заставив «Призрака» взвыть.
— Ты… не можешь…
— Могу, — Ашшар усмехнулся. — Ты забыл: я тоже часть Сети.
Дым рассеялся, обнажив искорёженный пьедестал. Трещина в реальности пульсировала, словно живая рана, затягиваясь нейтринными нитями Сети Лей. Иван стоял, сжимая в руке обгоревший нейтрализатор, его пальцы дрожали от адреналина. Я, сняв маскировку, положил руку на плечо сына.
— Это не конец, — сказал я, глядя на остатки кристалла. — Это песец. Призраку.А для нас — просто начало.
Иван хмыкнул, вытирая пот со лба:
— Ты всегда знаешь, как подбодрить.
Внезапно датчики «Грома» взвыли. На орбите, разрывая гиперпространство, один за другим материализовались корабли Сафиры — биомеханические левиафаны с шипами из чёрного углепластика. Их щиты мерцали алым, как закат над выжженной пустыней.
— Ну конечно, — я скривился. — Явилась поживиться.
На экране связи возникла голограмма Сафиры. Её лицо, наполовину скрытое маской с золотыми узорами, исказила холодная улыбка. Шрам на щеке подёргивался.
— Мик, — её голос звучал, как скольжение ножа по льду. — Ты разбил игрушку «Призрака». Мило. Но теперь Вальтар — моя.
— Твоя? — я шагнул к экрану, сжав кулаки. — Здесь даже воздух пропитан радиацией. Бери, если хочешь гнить вместе с обломками.
Сафира рассмеялась. За её спиной мелькнули тени киборгов — её личная гвардия, гибриды плоти и стали.
— Я говорю не о платформе, — она провела пальцем по горлу в жесте, от которого Иван невольно сглотнул. — Я говорю о трещине. Сеть Лей здесь уязвима. Через неё можно… переписать правила.
Иван перехватил взгляд отца. Они оба знали — Сафира не блефует. Ещё в прошлом месяце её шпионы украли чертежи псионических бустеров Ашшара. Теперь, с доступом к разлому, она могла стать опаснее «Призрака».
— Ты забываешь, — я активировал скрытый интерфейс, выводя на экран данные сканеров. — Трещина нестабильна. Твой первый же корабль взорвёт её — и тебя вместе с ним.
— Риск — моя специальность, — Сафира наклонилась вперёд, и маска соскользнула, открыв мертвенно-белую кожу. Глаза, лишённые зрачков, светились ядовито-зелёным. — Но давай договоримся. Ты даёшь мне доступ, а я забываю, как твой сын взорвал мою лабораторию на Ригле-3.
Иван сжал бластер. Дольф, стоявший за ним, едва сдержал его.
