Афиняне отправляются в поход против керкирских изгнанников, захвативших гору Истоны[1305]. Они же выдали оружие, предоставив народу афинян решать относительно себя. Если же кто-либо из них, бежав, будет захвачен, то договор будет расторгнут со всеми. Керкиряне, опасаясь, как бы афинский народ не принял в отношении них снисходительного решения, тайно послали к некоторым, советуя бежать и предоставляя им судно, чтобы, если убедят их бежать, договор был бы нарушен. Афиняне же их как нарушивших договор выдали керкирянам, а те, захватив их, всех убили[1306].
Эгестийцы, нуждаясь в союзе с афинянами, обещали многие и большие деньги. Когда же были отправлены послы, чтобы посмотреть за приготовлением денег, они (эгестийцы), взяв взаймы из близлежащих городов серебро и золото, украсили храмы богов и дома частных граждан. Послы, видя богатство, известили об этом афинян, а те послали для заключения союза[1308].
Локры, живущие в Италии, заключая договор с сикелами[1310], положив на плечи под короткие хитоны головки чеснока и бросив землю в обувь под ноги, поклялись им твердо сохранять их государственный строй до тех пор, пока топчут эту землю и носят головы на плечах. Поверивших клятвам сикелов локры убили через день, как никогда не вступавшие на их землю и не носящие голов на плечах[1311].
Коринфяне, посылая помощь сиракузянам, узнав, что двадцать аттических кораблей стоят на якоре, возле Навпакта карауля их[1312] для того, чтобы напасть, заполнив двадцать пять триер, встали с ними на якоре в Панорме в Ахайе напротив аттических кораблей. Пока они караулили друг друга, грузовые суда, наполненные коринфскими гоплитами, отправились от Пелопоннеса как союзники сиракузян. Афиняне же направились к стоящим против них на якоре триерам[1313].
Лампсакийцы и парионейцы[1315], споря о границах земли, договорились, что, как только полетят птицы, послать друг к другу послов из обоих городов. Там же, где посланные встретятся, это и станет для тех и других границей земли. Когда они это постановили, лампсакийцы убедили некоторых из тех, кто занимался морским делом в этих местах, что, когда бы они ни увидели прибывающих парионейцев, щедро класть на огонь рыбу и совершать обильные возлияния вином, как бы принося жертву Посейдону, и приглашать их с благоговением почитать бога, заключая договоры. Рыбаки это сделали, те же, поверив рыбакам, ели и пили вместе с ними, оставив поспешность передвижения. Лампсакийцы же, поспешив, опередив их, пришли к Гермею. Он отстоит от Париона на семьдесят стадий, а от Лампсака — на двести. Столь большое количество земли присвоили посредством хитрости лампсакийцы, установив Гермий в качестве границы с парионейцами[1316].
Халкедоняне, воюя с византийцами, заключив перемирие на шесть дней, подготовили с каждой стороны по десять мужей, чтобы вести переговоры о мире. Они совещались три дня, четвертый же халкедоняне попросили пропустить из-за каких-то необходимых задержек. Когда византийцы согласились, они, ночью сев на корабли, внезапно напали на ничего не подозревавших византийцев, и в течение двух остальных дней была война[1317].
1. Корабли афинян и лакедемонян в Азии стояли на якоре в гаванях друг против друга, будучи видны друг другу[1319]. При возможности же выйти в море они тотчас же отплыли и высадили на берег экипажи. Так они поступали в течение нескольких дней, подкарауливая друг друга. Лаконец безлунной ночью в молчании велел вывести экипажи на берег, когда же наступил день, он открыто посадил пельтастов и дал им отдых на кораблях. Афиняне, видя это, и сами поступили таким же образом. Было время завтрака. Лаконцы высадили пельтастов, и им была поручена забота о провианте. Равным образом и афиняне высадили пельтастов и занимались приготовлением завтрака. В этот момент экипажи лаконских кораблей, вернувшись, подплыли к бывшим пустыми афинским кораблям и большинство из них сокрушили, когда люди завтракали[1320].
2. Фигалейцы[1321], будучи осаждены, послав вестника, призвали аргивян к союзу. Захватив его, лаконцы, переодевшись в одежду аргивян, устремились как бы со стороны дороги, ведущей от аргивян. Увидев их и решив, что пришла подмога, фигалейцы приняли их, открыв ворота[1322].
