Сбоку от Доски висит абсолютная классика, самый популярный прикол, удостоенный художественного шрифта, стекла и богатой рамки. Наконец-то я его сфотографирую! Достал смартфон, который в ходе одной странной и запутанной истории добыл в Шанхае, и сделал пару снимков, с тоской поглядев на одну полоску индикатора заряда. Проверил, как получилось.
Затем я тихо пристроился в уголке на матерчатом кресле, прямо возле фикуса, но расслабиться не успел.
Уличная дверь с шумом распахнулась, и через «контактную» быстро прошла делового вида симпатичная женщина лет сорока пяти. Она как-то очень легко, в одно слитное движение обогнула пульт слева и мягко расположилась в одном из служебных кресел, после чего мельком кивнула мне и принялась перекладывать какие-то бумаги. На груди бейджик: «Инна Бероева».
— Здрасьте! Вот, ожидаю… Только приехал, — обозначился я на всякий случай.
— Знаю. Максим Горнаго. Сейчас вас пригласят, — не поднимая глаз пообещала она бархатным голосом.
Все всё знают. Один я ни черта не понимаю.
— Честно говоря, я думал, что мне просто помогут устроиться на ночь и где-то перекусить, а всё остальное будет завтра. Поздно уже. Ночь…
— Не волнуйтесь, обо всём уже подумали. Алексей Александрович работает.
Да… здесь всё будет посложней, чем на КПП. Неожиданно. Я хотел успеть посидеть в «Гаване», что стоит на круглой площади в конце Центральной.
— А можно водички?
Получив большой стакан, я водрузил корзинку с пирожками на столик с невозмутимым видом достал один. Через десять секунд Бероева заёрзала.
— С чем пирожки предпочитаете? — не выдержала она.
— Чем угостят, то и предпочитаю. Эти с луком и яйцами, мне их на «Дункане» вручили. Ещё были с земляникой, но те лесобиржа из кузова грузовика спёрла.
— Что ж вы так… Я и заподозрила, что Корнеев выпекал, только у него они получаются такими запашистыми. И сочными.
— Согласен, — с кивком молвил я охотно, энергично перекатывая щеками. — Потому как с маслицем сливочным.
То ли на запах, то ли просто так совпало, но в этот момент вернулась первая диспетчер с кружкой чая в руках. В диспетчерской, помню, всегда хороший чай. Вроде как у всех — с травками, как у всех — с особыми. Но тут он реально вкусный.
Она отреагировала на пирожки ещё быстрей.
— Инна, что, мальчики с «Дункана» заглядывали?
— Нет, Юля, это к нам…
— Максим Горнаго, пассажир с «Дункана», — ещё раз отрекомендовался я, вставая. — Да вы угощайтесь, угощайтесь!
Аппетитная корзинка легла на стойку.
Тут зазвонил телефон. Молоденькая подняла трубку, кого-то внимательно выслушала, пристально глядя на меня, и сообщила:
— Сейчас придёт ординарец, он сопроводит вас к Алексею Александровичу. Давайте ваше оружие пока в сейф поставим, таков порядок.
— Корзинку вам подарю, куда мне столько вкусного? — предложил я, одной рукой подвигая корзинку девушкам, а второй доставая из рюкзака ружьё. — Подкрепляйтесь на здоровье!
— А… диета… Спасибо! — строгая Инна подобрела. — Зайдите сразу после визита, не тяните, вас наверняка направят в гостиницу.
Дожидаться ординарца я решил во дворе.
Воздух свежий, хороший, легкий. Не так уж и темно внутри цитадели. Я насчитал восемь огней жидкостных светильников на стенах, и при мне пожилой фонарщик с юным помощником зажгли ещё три. Есть и электрическое освещение, в частности, лампа горит перед входом в диспетчерскую и возле КПП. Светятся окна, отсветы мерцают в крошечных проулках вокруг ратуши. Но рассматривать всё нужно днём.
