– Я ничего не имею против обоих вариантов, – ответил Белнэп. – Когда мне приходится общаться с англоязычными людьми, я произношу свою фамилию одним образом, а мне было известно, что вы говорите по-английски. Имея дело с французами, я произношу ее по-французски. Я привык адаптироваться к внешним условиям, как и наша компания. У каждого из наших клиентов свои требования. Для защиты нефтеперерабатывающего комбината нужны одни навыки. Если же речь идет о дворце президента, необходимо показать совершенно другое лицо. Увы, обстановка в мире так неспокойна, и спрос на наши услуги постоянно растет.
– Говорят, ценой свободы является непрерывная бдительность.
– Практически то же самое мы сказали руководству горнодобывающей компании «Купрекс», когда оно, проснувшись однажды, обнаружило, что меднорудным шахтам компании угрожают сеющие смерть и разрушения повстанцы, руководимые так называемой Армией сопротивления всевышнего. Непрерывная бдительность, а также двенадцать миллионов долларов плюс прямые расходы – вот какова цена свободы, выраженная в ежегодных затратах.
– Не сомневаюсь, сделка была выгодна обеим сторонам. – Заместитель министра схватил крошечный бутерброд с одного из серебряных подносов, которые, казалось, сами собой парили в воздухе над толпой.
– Вот почему, если быть откровенным, я хочу поговорить с вами. Надеюсь, вы понимаете, что мы разговариваем с вами неофициально, да? Здесь я нахожусь в качестве частного лица, а не как представитель своей компании.
– Мы с вами находимся на приеме, едим крошечные кусочки ветчины на треугольных тостах. Разве можно придумать более неофициальную обстановку?
– Я знал, что мы с вами поладим, – заговорщическим тоном произнес Белнэп. – Видите ли, мы изыскиваем способ выполнить заказ на поставку
– Не сомневаюсь, у «Гринелл» имеются свои постоянные поставщики. – Пярт решил внимательно присмотреться к наживке.
– Постоянные поставщики не всегда могут удовлетворить неожиданные заказы. Кое-кто обвиняет меня в том, что я склонен к преуменьшению. Мне же больше нравится считать себя излишне скрупулезным. Говоря «значительная партия», я имел в виду, что нам предстоит… полностью снарядить пять тысяч человек.
Заместитель министра заморгал.
– Общая численность эстонских вооруженных сил составляет пятнадцать тысяч человек.
– В таком случае вы понимаете, с какой проблемой мы столкнулись.
– И этим людям предстоит охранять что – коммуникации, шахты? – Черные брови недоверчиво взметнулись вверх.
На любопытный, пристальный взгляд Белнэп ответил непроницаемым.
– Министр Пярт, если вы когда-либо доверите мне секрет, вы будете твердо знать, что я его никогда не разглашу. Я имею в виду и нашу компанию, и себя лично. В ремесле безопасности невозможно преуспеть, не заслужив репутацию надежного партнера, умеющего хранить чужие тайны. Я понимаю, что у вас имеются определенные вопросы. Надеюсь, вы не подумаете обо мне плохо, если я откажусь на них ответить.
Заместитель министра бросил на него жесткий взгляд, через несколько секунд смягчившийся до чего-то, похожего на одобрение.
– Мне бы очень хотелось привить эти же самые добродетели своим согражданам. К моему величайшему сожалению, в отличие от вас, Роже, они не умеют держать язык за зубами. – Оглянувшись вокруг, Андрюс Пярт убедился, что их никто не слышит, и продолжал: – Однако вы почему-то предположили, что я могу вам чем-либо помочь.
– Мне дали понять, что вы можете посодействовать заключению столь необходимой для нас сделки. Вряд ли нужно добавлять, что все заинтересованные стороны не останутся внакладе.
От Белнэпа не укрылось выражение алчности, мелькнувшее на лице заместителя министра. Подобно наркотику, это чувство разлилось по его жилам, сделав более торопливой его речь.
– Вы говорили, вам требуется значительная партия.
– Значительная, – подтвердил Белнэп. Андрюс Пярт хочет получить гарантии по поводу своих комиссионных. – Из чего следует значительный гонорар… посреднику.
– Конечно, страна наша маленькая. – Решив испытать его, Пярт потянул леску.
– Маленькая, но богатая традициями, как мне кажется. Если же я ошибаюсь, если у вас нет продавца, которого мы ищем, скажите об этом сразу же. Мы поищем в другом месте. Мне бы очень не хотелось напрасно отнимать у вас время. – Перевод: не отнимай напрасно время у меня.
Заместитель министра помахал высокой, тощей знаменитости в противоположном конце зала. Он уже слишком много времени провел в обществе директора «Гринелл»; это может показаться подозрительным, что будет совсем некстати.
– Роже, я искренне хочу вам помочь. Очень хочу. Позвольте мне подумать несколько минут. Я скоро к вам вернусь.
С этими словами эстонец нырнул в толпу хормейстеров и ценителей музыки. До Белнэпа донеслось восторженное восклицание Пярта: «Подарочный набор компакт-дисков с записью выступлений лучших участников фестиваля – какая превосходная мысль!»
