Белнэп запахнул плотнее полы пиджака, защищаясь от порывов ветра, терзающих ущелье из стекла и бетона в центре Таллина. Темнота была ему на руку; ночью зеркальное стекло становится прозрачным. Однако предстояло еще оценить меры безопасности в административном здании. На углах башни на высоте нескольких метров были установлены видеокамеры наблюдения, передававшие охранникам изображение тротуара перед входом и крытой стоянки в виде раковины моллюска, которую здание делило с соседним. Однако что может быть сосредоточено внутри? Точно можно было сказать одно: эта ночь – лучшая возможность незаметно проникнуть в контору «Эстотека». Завтра заместителю министра может прийти в голову связаться с представителем компании и предупредить о своем разговоре с управляющим директором «Гринелл»; в этом случае высока вероятность того, что обман будет обнаружен, и меры безопасности усилят. Но сейчас Андрюс Пярт ничего не предпримет; он слушает скучный благотворительный концерт с участием лучших хоров мира. Пожимает руки и улыбается. Мечтая о новом загородном доме и размышляя, как можно будет объяснить это приобретение своим друзьям и коллегам по работе.
Перейдя на противоположную сторону улицы, Белнэп достал небольшой плоский полевой бинокль и поднес его к глазам, стараясь рассмотреть в вестибюле здания дежурного охранника. Сначала он ничего не увидел. Затем разглядел… струйку дыма, поднимающуюся рядом с колонной. Да, в вестибюле находится охранник. Он курит. И, судя по виду, его одолела смертельная скука.
Американец быстро взглянул на свое отражение в зеркальном стекле. Темный костюм как нельзя лучше соответствовал предстоящей роли; черный кожаный портфель – за содержимое которого надо было благодарить Геннадия – выглядел чуть более пухлым, чем обычные портфели служащих, но в остальном не привлекал к себе внимания. Собравшись с духом, Белнэп подошел к дверям и мельком показал удостоверение, всем своим видом демонстрируя готовность войти.
Охранник бросил на него сонный взгляд и нажал кнопку, отпирающую входную дверь. У него уже вырисовывалось брюшко, которым к тридцати годам обзаводится большинство эстонских мужчин, – следствие национального пристрастия к свинине, салу, оладьям и картошке. Сделав последнюю затяжку, охранник выбросил окурок и вернулся на свое место за гранитной стойкой.
– «СЕ-Майнс», – объяснил Белнэп. – Эстонское отделение. Одиннадцатый этаж.
Охранник тупо кивнул. Белнэп без труда прочитал его мысли. Перед ним иностранец, но Таллин кишит иностранцами. Несомненно, для компании «СЕ-Майнс», занимающейся исследованиями в области медицины, посетители в столь поздний час были большой редкостью, но Чакветадзе предварительно позвонил начальнику охраны и предупредил его на своем эстонском с русским акцентом, что в оборудовании произошел сбой и необходимо срочное присутствие техника.
– Вы приходиль починять? – на сбивчивом английском спросил охранник.
– Датчики указывают на неисправность змеевика охлаждения в устройстве хранения биологического материала. Покой нам только снится, так? – с уверенной усмешкой промолвил Белнэп.
На лице охранника появилось озадаченное выражение. Судя по всему, его познаний в английском оказалось явно недостаточно. Но общий ход его мыслей не вызывал сомнений: в его служебные обязанности не входит чинить препятствия состоятельному иностранцу. После продолжительной паузы он наконец предложил посетителю расписаться в журнале, ткнул большим пальцем в сторону лифтов и закурил новую сигарету.
Белнэп, в свою очередь, почувствовал, как уровень возбуждения поднимается вместе с кабиной лифта. Впереди было самое сложное.
Заправив выбившийся локон черных волос за ухо, Джина Трейси обратилась к остальным:
– Произошла ошибка. Весьма досадная. Судя по всему, ребята, которых мы направили в Южную Америку, устранили не того Хавьера Соланаса. Вы можете в это поверить? – Южная Америка находилась так далеко от лакированных полов и матового стекла штаб-квартиры группы «Тета», однако именно здесь принимались решения, определяющие судьбу континента. Иногда Трейси чувствовала себя сотрудницей центра управления полетами, руководящей действиями зондов, летящих к далеким планетам. – Им предстояло ликвидировать торгового представителя эквадорского правительства. – Она сверилась со срочным сообщением, мигающим на экране компьютерного монитора. – Вместо этого они убрали какого-то безобидного уругвайского крестьянина, его полного тезку. Проклятие!
Наступила неловкая тишина, нарушаемая лишь едва уловимым шумом системы кондиционирования воздуха.
– О господи, – наконец пробормотал Герман Либман, тряся толстыми складками кожи на шее.
– А эти ребята считаются у нас лучшими из лучших, – продолжала Трейси. – Только положительные отзывы. Быть может, нам следовало пригласить кого-нибудь из местных. Понимаете, обратиться к местным талантам, да?
– Подобные ошибки неизбежны, – протрубил Джордж Коллингвуд, теребя себя за бородку.
