Стратегия Банкрофта полностью

– Павел! – воскликнул он, и в голосе его прозвучала мольба, смешанная с раздражением. – Ну скажи же им!

Старший охранник прищурился. У него на лице отобразились недоумение и подозрение. Павел был изумлен, сбит с толку. Но Белнэп не отрывал взгляд от его лица.

– Ты же мне обещал, Павел! Ты же обещал, что ничего этого не будет!

Широкоплечий предводитель искоса подозрительно взглянул на русого культуриста. У парня под левым глазом задергалась жилка. Свидетельство напряжения. Это было неизбежно – но и подозрительно.

Павел пробормотал что-то, но Белнэп понял смысл его слов и без перевода: что-то вроде «понятия не имею, о чем он говорит».

– О, ну пожалуйста! – негодующе взорвался Белнэп.

Ему вспомнился совет Джареда Райнхарта: «Подозрение, дорогой Кастор, подобно реке: единственный способ избежать ее течения заключается в том, чтобы направить поток воды в другую сторону». Это воспоминание придало Белнэпу силы. Он расправил плечи, выдвинул вперед подбородок, изображая не столько страх, сколько недовольство.

Голос предводителя наполнился угрозой – хотя было трудно определить, к кому она обращена.

– Ты знаешь этого человека? – спросил он Белнэпа.

– Дракуловича? – бросил тот. – Я думал, что знаю. Как выяснилось, я ошибался. – Он бросил яростный взгляд на молодого парня. – Ах ты, дерьмо собачье! Какую игру ты затеял? Неужели ты полагаешь, что мой босс тебе это простит?

Белнэп лихорадочно импровизировал, набрасывая сценарий, который заинтриговал бы охранников, оставаясь загадкой. Сейчас ему просто нужно было выиграть время.

Павел Дракулович принялся с жаром отрицать, но Белнэп лишь театрально закатил глаза. Гнев молодого парня был искренним, но он говорил, защищаясь, поэтому его возмущение казалось фальшивым. Белнэп отметил, что двое остальных охранников осторожно отодвинулись от него. Дракулович превратился в неизвестную величину; никому не хотелось иметь с ним никаких отношений, по крайней мере, до тех пор, пока вопрос не прояснится и не будет восстановлена истина.

Парень продолжал отпираться до тех пор, пока предводитель не оборвал его одной короткой, резкой фразой, заставив замолчать. И снова Белнэп понял общий смысл: «Ни слова больше. С этим мы разберемся позже».

Белнэп вскинул голову. Пора упомянуть другое имя, посеять большее смятение.

– Я просто хочу сказать, ребята, что Ланхэм будет вами очень недоволен. Последний раз я оказываю ему услугу.

Черноглазый предводитель встрепенулся.

– Что ты сказал?

Набрав полную грудь воздуха, Белнэп медленно сделал выдох, судорожно соображая.

Р. С. Ланхэм. Если верить Андрюсу Пярту, американец. За инициалом «Р» может стоять Рональд, Ричард, Рори, Ральф. Однако наиболее вероятным является имя Роберт; в Соединенных Штатах оно одно из самых распространенных. Близкие знакомые могут называть Роберта Робом или Бертом, или еще каким-нибудь уменьшительным именем, но если от исхода лотереи зависит многое, безопаснее всего поставить на Боба.

– Поверьте мне, – сказал Белнэп, – если вы знаете Боба Ланхэма так же хорошо, как я, вы должны понимать, что с ним шутки плохи.

Черноглазый предводитель с любопытством взглянул на него, затем, достав маленькое переговорное устройство, нажал кнопку и произнес несколько слов. Повернувшись к Белнэпу, он усмехнулся:

– Босс скоро будет здесь.

Босс. Не Никос Ставрос. Значит, второй владелец. Истинный хозяин. Человек, который скрывается за фамилией Ланхэм.

Андрюс Пярт: «Лично я с этим человеком никогда не встречался. И у меня нет ни малейшего желания с ним повстречаться».

Предводитель обратился тихим голосом к русому парню, успокаивая его. Быстрый взгляд искоса, брошенный на Белнэпа. Охранники ему не верили. И все же черноглазый предводитель отобрал у Дракуловича пистолет и положил его к себе в карман. Пока что парню был дан испытательный срок. Эта мера предосторожности была совершенно естественная. Дракулович притулился на табурете в углу комнаты, подавленный, покорившийся своей участи, не имеющий больше сил спорить.

Белнэп окинул взглядом остальных охранников, увидел оружие наготове у них в руках, равнодушный профессионализм на лицах. Его мысли заметались. «Отсюда надо выбираться». Обязательно должен найтись какой-нибудь выход.

Шаги в коридоре. Босс. Быстрая речь по-эстонски, но, как показалось Белнэпу, с американским акцентом.

Наружная дверь снова распахнулась, и в сопровождении двух светловолосых телохранителей с оружием в руках в комнату вошел человек, заправлявший «Эстотеком».

Его крашеные черные волосы блеснули в свете люминесцентных ламп. Лицо было изрыто черными глубокими оспинами. Глаза сверкали двумя злобными каплями черного янтаря. Тонкие, жестокие губы напоминали затянувшийся порез.

Белнэп не мог оторвать взгляд от шрама длиной в два дюйма, изгибавшегося на лбу вошедшего, подобно второй левой брови. Ему показалось, земля уходит у него из-под ног. У него закружилась голова. Должно быть, это ему мерещится.

Белнэп зажмурился и снова открыл глаза. Этого не может быть!