– Теперь я слушаю. Расскажите мне еще раз, кому принадлежит этот сотовый телефон. Тот, чей номер я узнала из телефонного счета фонда.
– Он принадлежал наемному убийце. Опытному профессионалу.
– Зачем кому-то из сотрудников фонда Банкрофта звонить такому человеку?
– А это вы мне сами расскажите.
– Я не знаю.
– Однако, похоже, новость эта вас не слишком-то удивила.
– Удивила, – возразила Андреа. – Но… не слишком.
– Ну хорошо.
– Вы сказали, что являетесь оперативным сотрудником одного правительственного ведомства. К кому на вашей работе я могу обратиться? – Натянутая улыбка.
– Вам нужны рекомендации?
– Что-то вроде того. С этим есть какие-то проблемы?
Белнэп окинул ее оценивающим взглядом.
– Начнем с того, почему бы
– Это было бы совсем некстати, – ответила Андреа.
Холодная усмешка.
– В таком случае ситуация патовая.
– Значит, наш разговор окончен.
– Вот как? – И снова мужчина не двинулся с места. Казалось, он чувствовал, что абсолютная неподвижность – это то единственное, что может заставить Андреа отложить мысли о бегстве. – А на мой взгляд, он еще по-настоящему не начался. За прошедшие пару часов у меня была возможность подумать о нашей встрече начиная с различных исходных точек. Неизвестный угрожает вам пистолетом. Вы спрашиваете у него, прислал ли его фонд Банкрофта. Что это мне говорит? То, что в этой организации есть нечто, вызывающее у вас беспокойство. Нечто такое, что заставляет вас опасаться худшего. Далее, разумно предположить, что именно этим беспокойством, чем бы оно ни было вызвано, объясняется ваша скоропалительная поездка в ИТ. Вы заказали билеты в тот самый день, когда поднялись на борт самолета. Это довольно необычно. Значит, вы что-то ищете, так же как и я.
– Я ищу совсем не то, что ищете вы.
– Возможно, есть связь.
– Может быть, есть, а может быть, и нет.
– До тех пор пока я не узнаю больше, я вынужден с этим согласиться. Но давайте исследуем внимательнее вариант «может быть, есть». – Мужчина указал на ближайшее кресло. – Вы позволите сесть?
– Это какое-то безумие, – пробормотала Андреа. – Я не знаю, кто вы такой на самом деле. Вы просите меня пойти на риск, хотя у меня нет никаких оснований для этого.
– Мой друг Джаред любил повторять: «Бросай кости, иначе ты не в игре». Давайте предположим, что сейчас мы с вами просто разойдемся. И больше никогда в жизни не увидим друг друга. Но при этом мы упустим возможность выяснить правду, которая важна нам обоим. Моя точка зрения такова: упустить шанс – это тоже пойти на риск, причем нередко оказывается, что этот выбор худший.
– Сесть я вам разрешаю, – наконец сказала Андреа, – но вы здесь не останетесь.
– У меня для вас одна неприятная новость, Андреа Банкрофт. Вам здесь тоже лучше не оставаться.
Пара, поселившаяся в расположенном неподалеку «Марриотте», зарегистрировалась не под фамилией Банкрофт и не под фамилией Белнэп. Смежные номера объяснялись не стремлением к интимной близости, а простыми соображениями безопасности. Несмотря на взаимное недоверие, оба признали друг в друге родственную душу, ведущую поиски; разговор следовало продолжить.
Однако его продолжение ясности не принесло. Все надежды на то, что два рассказа дополнят друг друга, подобно соседним элементам мозаики-пазла, быстро испарились. Вместо того чтобы получить ответ, Белнэп и Андреа столкнулись с еще более непостижимой тайной.
Поль Банкрофт. Не
– Значит, под именем Генезис скрывался человек, основавший «Инвер-Брасс», – задумчиво повторил Белнэп.
– Скорее, это что-то вроде титула. Он переходит к тому, кто заправляет всем в настоящий момент.
– «Инвер-Брасс» – значит, кто-то возродил эту организацию?
Андреа молча пожала плечами.
– Возможно ли, что это сделал Поль Банкрофт?
– Думаю, да. Хотя об этой организации он отзывался весьма неодобрительно, особенно когда речь зашла о Генезисе. Впрочем, это ни о чем не говорит.
– Один мой друг любил повторять, что всех святых нужно считать грешниками до тех пор, пока они не докажут свою невиновность, – задумчиво промолвил Белнэп. Он лежал на одной из кроватей.
