Казначея комиссией определили, матрицу с пуансоном выбрали – и притащили каналом, вместе с ручным прессом. Вообще-то мы можем что угодно сваять, сами понимаете, хоть серебряный доллар – подайте, мол, нам матрицу из Казначейства США. Тут хитрость вот в чем. Скан Смотрящим не покажешь. Инета для комфортного поиска нет. Заказывай, если сможешь точно сказать и указать что. Потому мы выбрали монету-прикол, по редкому частному каталогу. Таких готовых выборок у Смотрящих нет – это вам не «монеты мира» или «деньги мира» набрать. А сеанс – сорок минут.
Повезло: у одного из посадских родственник такими монетами в Сочи торгует, поэтому мы точно знали, где и что лежит. Из каталога мастера выбрали такой вариант монеты: на аверсе – цифра и надпись по кругу «Российская Империя», на реверсе – «Глобус России».
По-моему, нормально. Идеологически правильно. И хрен подделаешь.
А уж если чувства юмора у кого нет – таких в урну Истории.
После радиста я зашел в дежурную часть, поздоровался.
Там – предпраздничный шалман. Хотел было просмотреть оперативный журнал, но сразу плюнул. Народ в дежурку идет и идет, постоянно: то наряды служб, то заявки на транспорт, то ищут кого… Доклады, крики, ругань, рация не умолкает.
И запах чая.
Как девчата успевают всю эту мундерацию разгребать, непонятно.
Поэтому сел я тихо в уголок на матерчатое кресло, возле самого настоящего фикуса в кадке, там и притих с кружкой чая в руках. В дежурке всегда хороший чай дают. Вроде как у всех – с травками, как у всех – с особыми. Но тут он реально вкусный. На столе у дежурной постоянно включены три радиостанции, сбоку на массивной приставной тумбе – пять аппаратов проводной телефонии: со мной, с Лагутиной, Бероевым, с караулкой и со старостой Посада. Кроме всего этого технопрогресса перед дежурной стоит и светится экран ноутбука с оперативной информацией дежурной смены, а также дублирующий монитор башенной РЛС. Отдельно лежит, точнее, не лежит прошнурованный журнал, который постоянно в работе, – не возьмешь посмотреть.
Сегодня на смене Инна, жена Руслана Бероева. Уже пришла в себя. Руслана выписали: быстро очухался парень. Ну и Инна ожила, всем на радость. Дома она – спокойная тихая женщина. Здесь – энергичный Регулятор Замковой Движухи.
В дежурке царит многообразие цвета. Ноутбук горит синим. Монитор РЛС светится зеленым. Дисплей можно перевести в несколько гамм, все девчата выбирают свою. У Юльки Пилимонкиной, например, всегда фиолетовая.
Хлоп! Входная дверь махнула тяжелым крылом.
И большие хлопья снега посыпались на теплый пол. Дугин зашел.
– Здрасьте всем. Инна, «газон» где? – нервный какой.
– В Белую Церковь пошел… Так… В тринадцать тридцать две. Трое местных и топливо.
– Когда будет?
– Голову не морочь, Евгений Иванович, сразу задачу давай.
– Генератор с починки закинуть на Кордон, – сообщил Дугин, подходя ко мне и здороваясь.
– Нет машины, – безжалостно сообщила Инна.
– Инна, это не шутки! – завопил главмех, наклонившись к ней и зачем-то указывая в окошко. – Как люди на Новый год без света?
– Женя, не томи меня, я все знаю. Они восемнадцатого еще один получили, новый.
– Одного мало! – замахал руками Дугин. – Там тоже елка!
– В семнадцать ноль-ноль «уазик» на Кордон пойдет, по заявке, – спокойно предложила дежурная. – Выпишу наряд – и иди, хоть сейчас свой генератор грузи.
– Кто заказчик-то? – вздохнул Женя.
– Оргкомитет, кто еще… Ряженый Гонта поедет, Дед Мороз номер два.
– Ох ты. Точно про генератор забудет. А кто первый Дед, кстати?
– Гоблина подрядили, он на «газоне» – сперва в Белую, а потом пароходом в Заостровское.
– Еще хлеще… Живыми не вернутся.
Хлоп опять.
Надо Бероеву сказать, чтобы амортизатор ставил: разобьют дверь.
– Мужчины! – тут же взвилась Инна. – Вы что, веников у дверей не видите, да? Глазоньки снежком запорошило? А ну марш валенки отряхивать!
Двое смутно припоминаемых мною мужиков в каких-то мохнатых зипунах заполошно вылетели на улицу.
– Станичники это, с Заостровской, – пояснила Бероева, заметив мое недоумение. – Дичают там, если долго не приезжают в цивилизацию.
Те, уже чистенькие, вновь открыли дверь, зашли сторожко.
– С Новым годом вас, дамочка, и вас, товарищ Главный, – степенно изрек старший, похожий на ленивого, но боевого кота. – Мы-то из Заостровской, на кораблике пришли. Сам, ну старшина наш, Туголуков Семен Семенович, приветствие передать вам просил и подарочек в дежурную часть, для девушек.
Тот, что повыше, но попроще видом, положил прямо на стол сверток:
– Икорка тут, паюсная, по-особому делана, наш рецепт.
– Ой спасибо, ребята! А у меня к вам просьба, мальчики. Вы когда назад? Сверток с детскими книгами захватите. – Инна развернула кресло, открыла шкаф за своей спиной, достала перетянутую бечевкой тяжелую стопку.
– А мы вечером и назад. Вот на Штучный зайдем, потом к кузнецу… На «Дункане» покатим, он какого-то Гоблина к нам повезет. Что за Гоблин такой, скажите нам, будьте любезны! Не басурманин, часом?
