Здесь переход в ряды рабочего класса означает не переход в число угнетенных и униженных, а вхождение в ряды правящего, господствующего класса, дающее возможность участия в коллективистской в своей основе экономической и политической жизни, возможность всестороннего и универсального развития личности. Да и сам этот переход будет иметь характер добровольного выбора, когда представители средних слоев смогут практически сопоставить социальные отношения, формируемые пролетариатом, с одной стороны, и социальные отношения, формирующиеся в их частнособственническом мелкобуржуазном секторе – с другой; они смогут убедиться в том, что рабочий класс в состоянии руководить государством, экономикой и культурой.
На союз с такой перспективой должны, не могут не пойти средние слои, потому что:
1) пролетариат обещает поддержать и реализовать их требования (подобно тому как большевики, например, сразу после победы Октября приняли и провели в жизнь крестьянскую программу уравнительного землепользования);
2) он обещает не применять по отношению к массам средних слоев насилие, потому что насилие не только противоречит всем принципиальным установкам и идеалам марксизма-ленинизма, но оно просто не соответствует интересам пролетариата и задачам социалистической революции, ибо разрушается необходимое для победы революции и закрепления ее итогов единство;
3) партия рабочего класса уверена, что большинство средних слоев само на практике убедится в утопичности, несовершенстве своих программ и осознает правоту программных установок рабочего класса.
Именно такой стратегии придерживались революционные пролетарии России по отношению к среднему крестьянству в Октябре 1917 г.
«Мы нисколько не хотим экспроприировать среднего крестьянства…»
– подчеркивал Ленин, –
«
более того, пролетариат
«обязан, в интересах победы социализма,
Поэтому по инициативе Ленина большевики приняли закон об уравнительном землепользовании – буржуазно-демократическая мера, на которой настаивали крестьяне и с которой пролетарская партия «оговорила свое несогласие»[23]. Принимая такой закон, большевики поступали как подлинные демократы, для которых требования широких народных низов являются законом; большевики принимали такой закон, будучи твердо уверены в том, что только практический опыт масс укажет на всю его недостаточность, развеет иллюзии крестьян, даст возможность увидеть преимущества социалистических, пролетарских программ.
Для рабочего класса
«гигантское значение имеет
Задача пролетариата – облегчить им это сравнение,
«дать конкретные примеры в доказательство того, что „коммуния“ лучше всего»[25].
В частности,
«если бы мы могли дать завтра 100 тысяч первоклассных тракторов, снабдить их бензином, снабдить их машинистами… то средний крестьянин сказал бы: „Я за коммунию“ (т.е. за коммунизм)»[26].
В ходе развития социалистической революции будет, таким образом, происходить (как и показал опыт Октябрьской революции) нарастающее сближение рабочего класса (прежнего неимущего пролетариата) и всей остальной трудящейся массы (прежних средних слоев капиталистического общества). Не исключено, конечно, что появившиеся в частном секторе в ходе развития революции кучки богатеев, кулаков, спекулянтов, а также их политические представители восстановят против себя основную массу средних слоев и выйдут из союза. Да, возможно, какая-то часть вчерашних союзников превратится в сегодняшних противников. Но при правильной политике такая перегруппировка не затронет основной массы и она останется с революционным, социалистическим рабочим классом.
«Мы потеряли сотни левых эсеров, бесхарактерных интеллигентов и кулаков из крестьян, – оценивал в 1918 г. В.И. Ленин процессы, связанные с расслоением средних слоев после революции, – мы приобрели миллионы представителей бедноты…»,
так как
