– В жизни не видел автостража без брони. И впрямь не отличить от человека.
Я показал ему жест, который видел только в сериалах, обозначающий нечто крайне непристойное. Гуратин заметил это и чуть не подавился от смеха.
Мензах кивнула Пин-Ли, давая согласие на подписание страхового контракта, и подошла ко мне.
– Я так на тебя зла, – сказала она вполголоса и окинула меня хмурым взглядом.
Ратти нервно попятился. Меня-то он не боялся, но когда доктор Мензах бушует, лучше находиться в другой комнате.
– Ой, вы хотите поговорить наедине… – сказал он.
– Тебе лучше сесть, – сказал я Мензах. – Ты пережила трудное время. Скажи им, что требуешь запустить в медсистеме протокол восстановления после травм для клиента.
– Он прав, ты должна пройти медицинский осмотр… – начал Гуратин, а Ратти и Пин-Ли одобрительно загудели.
– Обойдусь, – отрезала Мензах. Она явно не собиралась отвлекаться. – Ты чуть не позволил себя убить.
Да, но не по своей вине. Хотя в какой-то момент мне действительно этого хотелось.
– Меня не пропустили бы через ворота. Я сказал портовой администрации, что, если тебя пропустят к шаттлу, я останусь.
Она примолкла и нахмурилась.
– Так вот почему ты остался?
Я мог бы солгать. Но не хотел.
– В основном. – Я снова посмотрел ей в лицо, глазами, а не через камеру. – А еще мне хотелось победить.
Ратти, Гуратин и Пин-Ли внимательно за мной наблюдали. Экипаж корабля совсем неубедительно делал вид, будто не подслушивает. Выражение лица у доктора Мензах смягчилось, совсем чуть-чуть.
– Тогда почему же ты пролез под воротами, когда их открыл Гуратин?
– Потому что остался только боевой автостраж, и он порвал бы меня на куски. Это не победа. – Хотел бы я знать, что такое победа. И когда я начал говорить правду, остановиться было уже тяжело. – Я не хотел сюда попасть.
Пин-Ли села рядом с Ратти.
– Мы здесь ненадолго. Пройдем через червоточину, встретимся с кораблем «Сохранения» и сойдем с этого летающего торгового автомата. – Она хмуро покосилась на экипаж. – Прямо воплощение всего, что я ненавижу в корпорациях, и вдобавок еще вооружены до зубов.
Ну, последнее относится и ко мне.
– И что потом? – спросил я доктора Мензах.
– Вот об этом нам и нужно поговорить. – Она покосилась на экипаж. – Хотя давай дождемся того времени, когда разговор не будет записываться…
Конец фразы я пропустил, потому что перехватил оповещение от бота-пилота командиру истребителя. Мы приближались к червоточине, но враждебный корабль по-прежнему нас преследовал. Система безопасности корабля отвергла попытку установить соединение по голосовой связи.
– Враждебный объект атакует, – сказал я и машинально встал, хотя идти было некуда.
Ситуация могла превратиться в катастрофическую. Я ничего не знал о боях в космосе, но, судя по сигналу тревоги… «Частокол» ведь не может взломать нас через систему голосовой связи? Экипаж в коридоре притих, и все разом повернули головы, вслушиваясь в канал капитана.
– Что?! – охнул Ратти.
– Нас обстреливают? – спросила Мензах.
– Нет. Это… Входящий сигнал!
Слишком поздно. Они уже подключились к сети и передавали данные. Капитан в рубке над нами орал кому-то, чтобы отрубал сеть вручную, а этот кто-то вскрывал панель управления, чтобы добраться до начинки. Система безопасности перешла в режим обороны и включила аварийные системы жизнеобеспечения и оружие.
– Отключайтесь от сети, живо! – завопил я.
Ратти и Пин-Ли завозились, выдергивая из ушей сетевые интерфейсы, а я отрезал соединение с имплантом Мензах и выстроил защиту для встроенных модификаций Гуратина. Два дополненных человека в коридоре упали и корчились на полу, я соорудил сетевую защиту и для них. Этим должна заниматься система безопасности, но ей было не до того – она отбивалась от команд открыть шлюзы и разгерметизировать корабль.
– Как… как им удалось… – произнес кто-то в рубке.
И кто-то другой ответил:
– Говнюки заполучили наши коды и переписали сетевую защиту.
«Частокол» получил коды компании и пробовал их один за другим, пока не нашел тот, который сработал. В точности как я, когда перебирал список паролей доступа к дронам на Майлу и в порту Тран-Роллин-Хайфы. Установив соединение, они запустили в сеть корабля пачку кодов. Не стандартный вирус – ничего подобного я раньше не видел. И он уже внедрился в системы корабля, пытался сломать двигатель, выключить систему жизнеобеспечения и застопорить работу бота-пилота. Система безопасности оборонялась, но вредоносный код ломал выстроенные стены одну за одной. Прямо-таки пожирал систему безопасности.
Система безопасности потеряла очередную линию обороны, и начал открываться главный шлюз. Я внедрился в командный канал корабля и поднял температуру в люках шлюза, так что все, кроме ручного блока управления, расплавилось. Потом я попытался отрезать любой доступ к инженерным системам, кроме ручного, но опоздал – двигатель уже начал сбоить и отключаться. Сенсоры показывали, что корабль «Частокола» приближается.
