Еще раз вспомним характеристику, данную немецким производственником: «Вы, русские, непредсказуемы и способны к неукладывающейся ни в какие рамки аккордной мобилизации. Безжалостны к себе (что говорить о врагах), угрюмы, патологически любите аккордную работу на пределе сил и надсадно упорны... Пепел Ивана стучит у вас в груди, вы никогда не смиритесь с гибелью своей страны...»[111]
Мог ли Гитлер этого не знать? Мог ли он не понимать, что для того, чтобы победить Советский Союз, его необходимо полностью уничтожить — уничтожить так, чтобы даже слово «Россия» больше никогда не было написано на географической карте?
Как, интересно, собирался он это сделать?
...В плане «Барбаросса», в разделе «Общие задачи» записано: «Основные силы русских сухопутных войск, находящиеся в западной России, должны быть уничтожены в смелых операциях посредством глубокого, быстрого выдвижения танковых клиньев. Отступление боеспособных войск противника на широкие просторы русской территории должно быть предотвращено».
Допустим. Если Гитлер судил о предстоящем противнике, исходя из предшествующего опыта, когда он одним рывком прошел не только Польшу, но и куда более сильную Францию, — да, он мог рассчитывать на что-то подобное. Особенно если переоценить нашу организованность и полагать, что ко времени начала войны «основные силы русских сухопутных войск» окажутся именно там, где они должны быть согласно оперативным планам, а не на железнодорожной станции в Урюпинске в ожидании эшелона или вообще черт знает где...[112] И если он не слышал о знаменитом высказывании Фридриха Великого, что русского солдата нужно два раза застрелить, а потом еще толкнуть, чтобы он, наконец, упал. Можно было считать это лирикой, и считали — до тех пор, пока не столкнулись с этим солдатом в реальности, и оказалось, что на самом деле «запад есть запад, восток есть восток», и сравнивать их не стоит...
Но все же допустим, что Гитлеру удалось выполнить эту задачу. А что, интересно, собирался он делать с войсками, не находящимися в западной России? [113] В приграничных округах наших военных в то время было 2,9 миллиона, но каждый такой округ сам по себе размером с хорошее европейское государство. Численность всей армии — около 5 миллионов. А в случае мобилизации, согласно обычным расчетам, страна может поставить под ружье около 10 % населения — для Советского Союза это было 15-17 миллионов человек (в реальности же число мобилизованных с 1941 по 1945 год составило 34 миллиона). По всей видимости, двухмесячный срок, отведенный Гитлером на восточную кампанию, был связан именно с мобилизацией: чтобы призвать пополнение, хотя бы кое-как обучить, сформировать в воинские части и отправить на фронт, как раз и требуется два с половиной — три месяца, и он хотел разгромить существующую армию до того, как на фронт начнут поступать новые части, собранные из мобилизованных.
Но даже если вермахту и удастся за предписанный срок выполнить задачи, изложенные в плане «Барбаросса», — то что Гитлер собирался делать потом? Быстрее или медленнее, миллионом больше или миллионом меньше, но мобилизация все равно когда-то и как-то произойдет. Не говоря уже о том, что Красная Армия ведь и воевать постепенно подучится — а учатся русские быстро?!
И когда немецкая армия, пусть даже очень хорошая, ио уставшая и поредевшая от боев, оторванная от Германии, снабжаемая по нескольким железнодорожным веткам, страдающим от горячего внимания диверсантов, окажется в настоящей (а не по Днепру) глубине России лицом к лицу с такой махиной — что она будет делать? Особенно если это произойдет зимой — а что такого, мы здесь живем круглый год, не только летом (финская война, например, изначально была зимней). При наших размерах и темпах как раз к декабрю и раскачаемся... В первый год войны немцы не имели даже зимнего обмундирования, да и антифриза тоже, что еще неприятнее, - а морозы стояли под сорок градусов...
Мог ли Гитлер не понимать, что, даже если он возьмет Москву, на него все равно неизбежно обрушится отмобилизовавшаяся, наконец, остальная советская армия — и, рано или поздно, но все равно наступит Сталинград. И что тогда? Так что даже блицкриг решал какие-то частные задачи, но не решал общих. Нелепо думать, что Гитлер этого не понимал. Вот и вопрос: на что он рассчитывал?
